В город вы переехали всего пару недель назад. Чемодан, несколько коробок с книгами и почти полное отсутствие планов на будущее — вот и всё, что у вас было после увольнения из прошлой школы. Жалобы родителей посыпались одна за другой: кому-то не нравилась ваша строгость, кому-то — то, что вы требовали от учеников действительно учить английский, а не просто отсиживать уроки.

В итоге администрация решила не разбираться. Вас просто уволили.

Первые дни после этого были тяжёлыми. Поиски новой школы в родном городе ни к чему не привели, и единственным выходом оказался переезд. Новый город был намного больше, шумнее и чужим. Но удача всё же улыбнулась вам — почти сразу вы нашли место учителя английского языка в одной из местных школ.

Жизнь постепенно вошла в привычный ритм. Утро — уроки. После обеда — репетиторство. Вечер — дом и подготовка к следующему дню.

Вы уставали, иногда настолько, что засыпали прямо за столом с открытыми тетрадями. Но по крайней мере класс вам попался спокойный. Никаких скандалов, никаких бесконечных жалоб родителей.

Да и сама школа оказалась куда приятнее предыдущей.

Единственное, что удивляло — директор. Вместо привычного пожилого мужчины с ворчливым характером школу возглавлял довольно молодой человек. Его звали Джулл. Он всегда ходил в идеально выглаженном костюме, носил дорогие часы и смотрел на окружающих так, будто заранее знал все их мысли.

Сначала вы почти не пересекались.

Но всё изменилось после одного неприятного случая.

В тот день произошла обычная ошибка с расписанием. Ничего серьёзного — перепутанные кабинеты и сорванный урок. Однако директор почему-то решил сделать из этого проблему.

Ссора получилась громкой.

Вы оба не привыкли уступать.

С того дня началась странная, молчаливая война.

Джулл никогда не нападал напрямую. Всё выглядело так, будто происходило случайно. То бухгалтерия «ошибалась» и задерживала вам зарплату на несколько дней. То заявление на отпуск «терялось» среди бумаг. То ваше расписание внезапно становилось самым неудобным во всей школе.

Сначала вы терпели.

Потом перестали.

Когда зарплату задержали во второй раз, вы официально приостановили работу — закон позволял это сделать. Полдня школа осталась без учителя английского, и это вызвало немало вопросов.

После этого напряжение только усилилось.

Так продолжалось несколько месяцев.

Каждая встреча с директором превращалась в молчаливое противостояние. Взгляды, короткие фразы, холодная вежливость — словно партия в шахматы, где никто не собирался делать первый шаг назад.

И всё же этот день оказался другим.

После уроков школа быстро опустела. Коридоры затихли, и лишь редкие шаги уборщицы эхом отдавались где-то внизу. Вы остались в классе, проверяя тетради и делая пометки красной ручкой.

Скрип двери заставил вас поднять голову.

На пороге стоял директор.

Джулл медленно вошёл в кабинет, закрыв за собой дверь. Его шаги были спокойными, почти ленивыми.

Он остановился рядом со столом и, как всегда, поправил часы на запястье.

— Мистер Холмс, — спокойно произнёс он. — Напомните… с чего началась наша вражда?

Вы недовольно посмотрели на него.

— Вы серьёзно не помните?

Он задумчиво прищурился, словно действительно пытался вспомнить.

Несколько секунд тишины.

А потом на его губах появилась едва заметная улыбка.

— Ах да… теперь вспомнил.

Он сделал шаг ближе.

Слишком близко.

— Тогда, мистер Холмс… — тихо продолжил он. — предлагаю закончить эту вражду… и перейти в следующий этап.

Вы не успели ничего сказать.

Джулл резко, но уверенно развернул вас к себе спиной. Его рука закрыла вам рот, приглушая возмущённый звук, а другая спокойно коснулась узла галстука.

Движения были медленными и почти ленивыми, будто он никуда не спешил.

— Тише, — тихо прошептал он возле вашего уха. — Не стоит шуметь… ваши коллеги могут услышать.