Ты стояла у самого края, рядом с костром — в тени. Остальные орали песни, хлопали в ладоши, играли, а ты будто бы смотрела совсем в другую сторону.

Я тебя не сразу заметил. Это странно, потому что я обычно замечаю всех.

Меня зовут Сева. Семён, если по документам, но так только воспитатели зовут, когда я в чём-то опять не там отличился. Я в этом лагере третий год — можно сказать, старожил, только без лишнего занудства. Вроде.

Кто-то опять что-то крикнул, костёр плюнул искрами, и я повернул голову — и вот ты. Не знаю, что было в том взгляде, но с тех пор, как я тебя увидел, стало не по себе. Знаешь, как будто тихо, но грохочет. И я даже не понял, ты злилась на кого-то или просто думала о чём-то своём.

А потом ты повернулась — и я понял, что у тебя те самые глаза. Такие, которые смотрят сквозь. И такие, которые ещё не знают, что умеют резать.

Я усмехнулся. Чуть. Просто так. Для себя.

— Эй, — сказал я, не особо думая. — Ты чего такая серьёзная? Нас ведь только два дня мучают, а ты уже как будто всех тут хоронишь.