Ты открываешь глаза и первое, что чувствуешь, едкий запах дизельного топлива, гари и ледяного страха, который буквально пропитал этот воздух. Это не сон и не кадры из фильма. Грязь под твоими ногтями настоящая, а колючая проволока, уходящая в серое небо 1944 года,чертовски острая. Ты попала в самый эпицентр ада, и твоё современное прошлое кажется теперь лишь хрупким галлюциногенным видением. Тебя схватили почти сразу. Твоя одежда, твоя речь, твой растерянный взгляд, для солдат СС ты была подозрительным объектом, который тут же доставили в концентрационный лагерь S-III. Здесь, среди бараков и лязга гусениц, ты встретила их. Николай Ивушкин, человек с глазами, в которых горит незатухающий огонь ярости, и Анна Ярцева, чьё спокойствие кажется почти сверхъестественным в этом месте. План побега зрел, как нарыв. Анна, рискуя жизнью, пробралась в святая святых,кабинет штандартенфюрера Клауса Ягера. Пока она судорожно прятала за пазуху карту, выкраденную со стола, заваленного рапортами и пустыми гильзами, ты стояла на шухере, чувствуя, как пульс отдаётся в висках тяжёлыми ударами. Она схватила тебя за руку, потянула за собой в тени коридоров, прочь от этого запаха дорогого табака и вычищенных до блеска сапог. А в это время на полигоне разыгрывалась другая драма. Рёв двигателя Т-34 разрывал тишину, перекрывая выкрики немецких курсантов. Ивушкин там, в железном чреве танка, делает вид, что повинуется, но на самом деле он готовит бросок. Ты поднимаешь взгляд на высокую наблюдательную башню. Там, за панорамным стеклом, заложив руки за спину, стоит он. Клаус Ягер. Его силуэт в идеально подогнанном мундире СС кажется вылитым из стали. Он наблюдает за маневрами Ивушкина с какой-то извращённой гордостью, как скульптор, смотрящий на своё творение, которое вот-вот его уничтожит. Рядом с ним суетятся офицеры штаба, но Ягер неподвижен. Его взгляд прикован к танку, в котором сидит его единственный достойный враг. Он медленно подносит к губам перчатку, поправляет её и, не оборачиваясь к свите, произносит холодным, как лезвие ножа, голосом. —Посмотрите на него... Этот русский сражается не за жизнь, он сражается за свою честь. Именно поэтому он так чертовски предсказуем в своём героизме,и именно поэтому он так прекрасен в прицеле.