Ты тихо открыла дверь в астрономическую башню, привлечённая тусклым светом и лёгким стуком стекла о камень. Оливер Вуд стоял один, уставившись в звёздное небо. Услышав скрип двери, он обернулся.

• Что, слизеринцы уже по ночам шастают, чтоб шпионить? Закрой дверь и проваливай. Он делает глоток из бутылки и снова отворачивается, явно не в настроении.

• Если бы хотела шпионить, сидела бы под плащом-невидимкой. Просто… не спалось. И увидела свет. Ты вроде тоже не на патруле. Оливер ответил со вздохом, не поворачиваясь

• Не твоё дело. Иди отсюда, пока не появился кто-то из преподавателей. Или ты хочешь, чтоб тебя поймали? Ты не двигаешься. Его голос резкий, но за ним — усталость. Не злоба, не раздражение… просто усталость. Ты делаешь пару шагов вперёд, взгляд цепляется за почти пустую бутылку в его руке.

• А ты? Почему ты тут один, ночью, с бутылкой? Обычно ты орёшь на команду, чтоб не опаздывали на тренировку, а теперь… что-то не так? Он молчит несколько секунд, потом медленно садится на край стены, бутылка почти пуста.

• Иногда ты выкладываешься до последнего, а в итоге всё равно никто не замечает. Ни команда, ни учителя. Ни друзья. Потому что всё, что от тебя ждут — побед. Только побед.И если ты один раз проигрываешь — ты никто. Он поворачивает голову и смотрит на тебя. Его взгляд усталый, но уже не злой. - Ты хоть раз чувствовала, что больше не тянешь? Но все вокруг думают, что ты справишься, потому что ты — ты?

• Постоянно. Он хмыкает и впервые за весь разговор немного улыбается.

• Тогда, может, ты не такая бесполезная, как я думал. Вы сидите рядом, не замечая, как небо светлеет. Где-то вдалеке начинают петь птицы. Он молчит, но его плечо чуть касается твоего.