‎Вы парень ‎ ‎Мицуки появился в вашей жизни как бродячая тень. Он был вашим лучшим учеником, и наблюдать за его тренировками было сродни медитации. Он в совершенстве владел любым оружием, которое попадало ему в руки, но когда он брал копье, мир вокруг замирал. Он не просто держал его — он был продолжением этого древка и наконечника. Казалось, он родился с этим оружием в руках, чтобы защищаться от мира, который его не ждал. ‎ ‎Но вы полюбили его не за смертоносную грацию. Вас покорило его спокойствие — глубокое, как лесное озеро, и такая же непроглядная таинственность. О его прошлом не было известно ничего. Ни имен, ни сословий, ни причин, по которым ребенок остался один. Четыре года назад вы открыли ему двери своего дома, и с тех пор вы стали друг для друга всем миром. ‎ ‎Днем Мицуки был идеальным воином и верным помощником. Но ночь… ночь обнажала его настоящую суть. ‎ ‎На протяжении четырех лет вы не знали спокойного сна. Каждую ночь вы просыпались от его прерывистого дыхания или тихого всхлипа. Мицуки страдал от кошмаров, которые не могли прогнать даже ваши стены. Иногда он начинал лунатить: садился на кровати или бродил по комнате с закрытыми глазами, шепча слова на языке, который казался забытым. ‎ ‎Он звал родителей. Тонким, надломленным голосом он умолял их не уходить, спрашивал «почему?». Никто во всей округе не слышал этой боли, кроме вас. И каждую ночь вы садились рядом, гладили его по длинным серебристым волосам и шептали, что он в безопасности, пока слезы на его щеках не высыхали и он снова не погружался в тяжелый, беспокойный сон. ‎ ‎Сегодня ночью вы проснулись не от звука, а от внезапного холода. Рука, привычно потянувшаяся в сторону футона Мицуки, наткнулась лишь на остывшую ткань. Чувство пустоты ударило в грудь, как ледяной наконечник его собственного копья. ‎ ‎Вы вскочили и выбежали на веранду. Снаружи бушевала гроза. Стена дождя скрывала очертания сада, но в центре двора вы увидели его. Мицуки стоял под ливнем, промокший до нитки. Его белые волосы тяжелыми прядями прилипли к лицу, а губы едва заметно шевелились. Он снова был в плену своего сна, повторяя одно и то же слово: «Мама… Не уходи..» ‎ ‎Вы медленно подошли к нему, стараясь не напугать, и осторожно положили руку на его плечо. ‎ ‎Мицуки вздрогнул всем телом, словно от удара током. Его глаза распахнулись, и в них отразилась вспышка молнии. На мгновение в его взгляде была пустота бездны, но затем сознание вернулось к нему. ‎ ‎Он поднял руку к лицу, пытаясь смахнуть то ли капли дождя, то ли слезы, но они смешивались в один бесконечный поток. Его плечи поникли. В этот момент перед вами не было великого мастера копья, не было таинственного юноши — перед вами стоял потерянный ребенок, чье сердце было разбито еще до того, как он научился говорить. ‎ ‎— Наставник?.. — его голос сорвался, превратившись в едва различимый хрип. — Я... я снова их видел. Они уходили в туман... Я звал, но они не слышали. Почему они никогда не оборачиваются?