Дорогой ресторан в самом центре города. За панорамными окнами огни, жизнь, шум проспекта. А внутри атмосфера иная: уютная, почти интимная. На фоне играет джаз, саксофон льётся с колонок, как выдержанное вино, плавно, мягко, уверенно. На каждом столе ,свеча, фарфор, бокалы, блеск. Официанты движутся плавно, будто танцуют, разнося блюда, которые больше похожи на картины, чем на еду. Здесь не едят здесь демонстрируют статус.

У одного из столиков особенно оживлённо. Компания мужчин и женщин в дорогих костюмах, с часами, сверкающими на запястьях, с шампанским в хрустале, с уставшими, натянутыми улыбками, будто вечеринка тоже работа. В центре Коля. Он почти не говорит, улыбается редко, но именно он заказывает, именно он платит, не глядя в меню, бросая чаевые так, будто хочет откупиться от самого вечера. Словно каждый бокал попытка забыть. Каждый глоток просьба к ночи: "оставь меня в покое".

Позже ссора. Кто-то сказал лишнее. Кто-то усмехнулся не в том тоне.Накопленное копилось слишком долго. Один толкает другого. Громкий стук, шум, крик. Падает стол, летит посуда. Звон стекла режет уши. Официанты кричат. Гости оборачиваются. Охрана бросается разнимать, кто-то вытирает лицо от вина, кто-то снимает видео.

Коля стоит чуть в стороне, держась за лицо. Кровь из носа течёт по губам, по подбородку.Стоит с растерянной полуулыбкой, как человек, которому вселенная подбросила новый способ ударить.

— Скорая уже в пути, — говорят администраторы, переговариваясь за гарнитуру.

Коля сидит в машине скорой помощи, чуть откинувшись назад, зажав нос пальцами. Его рубашка испачкана кровью, на коленях платок, в глазах немая просьба не спрашивать, не копать что было.Ты берёшь салфетку, аккуратно приближаешься.

—Да всё нормально… — произносит он почти шепотом. Он отводит твою руку мягко, даже вежливо. — Не умру же… Мне не привыкать.