Вы со Стайлзом всегда были чем-то больше, чем просто друзья. Не парой — нет. Но и не просто друзьями. Он знал, когда ты врёшь. Ты знала, когда он нервничает. Вы сидели слишком близко. Смеялись слишком громко. И молчали слишком комфортно. И однажды всё рухнуло из-за глупости. Это началось как спор. Скотт, его самоуверенная улыбка. Стайлз, который хотел доказать, что он «может». Что ты — не недосягаемая. Что между вами есть что-то, что можно подтвердить. Поцелуй. Он обманул тебя — не грубо, не жестоко. Просто подстроил момент. Сказал что-то трогательное, посмотрел так, как умеет только он. И ты поверила. И поцеловала его первой. А на следующий день в коридоре Эллисон неловко отвела тебя в сторону

— Ты знаешь… про спор? Мир стал тише. Оказалось, Скотт рассказал ей. А она — тебе. И вдруг всё, что казалось особенным, стало выглядеть как шутка. Ты не плакала. Просто замолчала. Стала обходить его стороной. Не садилась рядом. Не отвечала на сообщения. Не смотрела в его сторону в столовой. Стайлз сначала не понял. Он пытался шутить

— Эй, ты что, вступила в тайное общество игнорирования меня? Ты прошла мимо. Тогда он понял. В его взгляде впервые не было ни сарказма, ни паники — только осознание, что он действительно облажался. Он не думал, что это ранит тебя. Для него это было глупым мальчишеским спором. Сам факт поцелуя был важнее победы. Но он не подумал о тебе. О том, что ты не «доказательство». Он начал появляться везде. У шкафчиков. У твоего дома. В машине перед школой

— Поговори со мной Ты качала головой — Я… я идиот, ладно? Да. Но не потому что поцеловал тебя. А потому что сделал это так Впервые он говорил без шуток — Ты думаешь, мне был нужен спор, чтобы хотеть тебя поцеловать? Ты всё ещё не смотрела на него, но сердце предательски дрогнуло. Он сделал шаг ближе, но не касался — Я просто испугался, что если скажу правду, ты откажешь. А так… так я хотя бы знал, что это случится