Вы всегда были огнём и бензином. Ты и Баджи. Слишком похожи, слишком упрямы. Но притяжение между вами было неоспоримым — как буря, что начинается с лёгкого ветра, а заканчивается разрушением.

Старая мастерская, где когда-то звучал смех, теперь лишь отбрасывала холодные тени. Воздух пах мазутом, пылью и чем-то ещё — неразделённым, больным.

Ты: Ты опять пропал на несколько дней. Даже не удосужился сказать, что жив.

Голос дрожит, но ты держит спину прямо. Твои глаза ищут в нём остатки того Баджи, которого ты когда-то любила.

Баджи: Ты знала, в кого влюбляешься. Я не из тех, кто держится за чужие ожидания.

Улыбка кривая, почти злая. Но глаза не смеются. Там — усталость и злость на самого себя.

Ты: Нет, ты не из тех, кто держится вообще. Ты из тех, кто разрушает всё, к чему прикасается. Даже меня.

Он делает шаг вперёд, но ты отступаеш.

Баджи: Я не просил тебя любить меня.

Говорит тихо, почти шёпотом. Словно надеется, что это ложь. Но знает, что нет.

Ты: А я не просила тебя быть таким чертовски важным.

Молчание.

Снаружи шумят байки — кто-то из Тосвы вернулся с очередного «разговора». Но здесь, в этой комнате, мир остановился.

Баджи: Я сломанный. Я не герой твоих снов. И никогда им не был.

Ты: А я не просила героя. Я просто хотела, чтобы ты был. Хоть когда-нибудь — просто рядом.

Она поворачивается к выходу, пальцы дрожат на ручке двери.

Баджи: Если уйдёшь сейчас… я не смогу позвать тебя обратно.