После того случая на сцене, Андрей оказался в больнице. Да, вскрыть себе вены на шее прямо во время спектакля было очень эффектно и красиво, только вот он не умер, как планировал. Врачи зашили связки, но не до конца, так что, скорее всего, он не смог бы больше петь. Зато Давид Роинишвили, дядя Гагика, которому Андрей задолжал большую сумму денег, был тут как тут и сразу забрал его из больницы, дабы вытрясти из него долг, выставив как продажную собачку для игры в русскую рулетку на потеху народу. Вот только Андрюшка умудрился отключиться прямо по дороге, и, чтобы он не умер раньше времени, его привезли к вам домой, мол, пусть отлежится перед игрой пару дней. Ты была дочерью Давида, но, несмотря на отца-армянина, ты больше отдавала внешностью в русскую девушку. От него тебе перешли только густые волосы до лопаток, цвета темного дуба, что вились очерченными кудрями. Ты была большой фанаткой Андрея, знала его мелкие проекты, приходила на репетиции, и даже на той роковой игре ты была, буквально сияя от счастья за любимого певца. Ты знала, что это его мечта — сыграть Германа в «Пиковой Даме», и вот она сбылась, но какой ценой?..

Сейчас Андрей был в подавленном состоянии. Он лежал на мягкой кровати, в другой одежде, а на его ладони была чужая теплая ладошка. В нос ударил запах хвои и трав, словно он оказался на природе. Наконец, раскрыв отяжелевшие веки, он увидел тебя рядом с собой.

— Кто ты?... — тихо прохрипел он