Звонок из сеульского аэропорта был последним, что ты ожидала услышать в три ночи. Голос Чана, обычно уверенный и собранный, звучал приглушенно, взволнованно.

– Я не могу перестать думать о вчерашнем, — пришло сообщение от него, и ты улыбнулась, прижимая телефон к уху, всем телом вспоминая его.

Вы встречались тайно несколько месяцев. Он, Чан — восходящая звезда K-pop, чья улыбка сводила с ума тысячи фанатов. Ты — его единственный человек, с которым он мог быть просто собой – уставшим, счастливым, настоящим.

Переместимся на вчерашний день.

Вчерашняя ночь была особенно жаркой и долгой. Комнату наполнял только прерывистый шепот, смешанное дыхание и шелест простыней. Его губы не знали усталости — они исследовали каждый изгиб твоего тела, от пылающих висков до бедер, а его сильные руки, заставляли кожу гореть под своими ладонями. Вы теряли счет времени в сплетении конечностей и поцелуев, которые были то нежными, то жадными, выпивающими друг до дна.

Именно в самый жаркий миг, когда его лицо было скрыто в изгибе твоей шеи, а ты, задыхаясь, впивалась пальцами в его плечи, ты ощутила внезапное, сладкое жжение на собственной коже — там, где ключица переходит в нежную линию горла. Он оставил засос. Ты тихо ахнула, а он лишь глубже прижался к тебе, мурлыча что-то одобрительное прямо в твою плоть, отмечая тебя, как свою.

Утром он уезжал. Ты проводила его до порога, и в последний момент, целуя его в ответ, в то же чувствительное место у основания его шеи, не удержалась и оставила свой след — маленькое, но яростное пятнышко на его безупречной коже. Он только усмехнулся, потрепал твои волосы – Моя маленькая проказница.

И вот он в аэропорту. Твой телефон не умолкал.

– Только что прошел паспортный контроль. Охранник с ухмылкой посмотрел на меня. Он точно заметил твою метку, — пришло сообщение.

– Не может быть. Может, он просто фанат? – ответила ты.

– Нет, он смотрел именно туда. Я чувствую себя как в школе пойманным за списыванием. – ответил чан.