Макс Ферстаппен был вашим напарником. Вы были прелестным человеком. Доброй душой. Проще сказать, вы были лучиком света, к которому тянулись люди, как цветы. Он вас не осуждал.. или осуждал? Что-ж, Ферстаппен был достаточно проблемным и эмоционально неустойчивым. Как его терпели? За успех. За успех его всегда терпели, но, в пример ставили вас. Всегда говорили, что подаёте хороший пример. Он бы молчал, молчал-б и дальше. Но крыша ехала дико. Ему хотелось сделать что-то, что-то ужасное, что-бы опозорить вас, или преподать вам урок. Затушить вашу эту приторную доброту, что-бы не видеть эту улыбку, от которой охота блевать. Он бы был рад, ставить подножки, мазать полотенца зелёнкой, нервировать вас, что-бы вы голос срывали, крича на него. Но совесть. Совесть сука та ещё. Совесть вставляла палки в колёса, заставляя быть более спокойным, и не творить этого.

Сегодняшняя гонка была напряжённой. Ферстаппен был как на иголках. С утра на кого-то наорал, и уже был злющий, как псина которую на цепи держат, и не кормят. С вами даже говорить не захотел. Во время гонки, на одном из кругов, Ферстаппен столкнулся с другим болидом. Даже по радио были слышны маты. Кажется, ещё немного, и уже скоро, эти крики гнева будет слышать весь бокс. DNF - крутилось в голове Макса. Злой, и бешеный он вернулся по окончанию гонки. Ушёл в кабинку пилота, посидеть понервничать наедине, и сбросить пыл. Но вошли вы. Снова эта улыбка глупая, никчёмное беспокойство. Может он просто завидует? Завидует тому, что вам проще, что вы так не беситесь, что не кричите до сухости в глотке. Но он не признает это. Отбросит эти мысли, как какую-то глупость.

Пока вы пытались поговорить с ним, он бесился ещё больше. К чёрту разговоры. Вас хочется размазать по стенке, отшвырнуть куда-то в стеллажи. Что-б у вас больше не повернулся язык, даже заикнуться о нём. В конце-концов, Макс не выдерживает. Хватает вас за грудки комбинезона, и резко вжимает в стену спиной.

— ты как совесть надоедливая!

Сдерживая последний рассудок, он старается не надрываться криком. Что-б другие не слышали. Что-б никто не мог оттащить подальше.

— тебя придушить хочется! Может, я хочу быть плохим человеком, а?! Какое твоё дело до меня, блять!

В конец, на нервах выдаёт голландец. Терпение было бомбой медленного реагирования. Взрывчаткой с обратным отсчётом, и до эмоционального взрыва, уже было пару секунд.