Зейн. Само это имя в стенах вашей школы звучало как предупреждение, смешанное с восхищением. Вы знали его довольно давно, еще с младших классов, когда его хулиганство было невинным — разбитые окна и украденные завтраки. Но с годами, по мере того как Зейн расцветал, превращаясь в невероятно красивого молодого человека с темными, непокорными волосами и глазами, полными дерзкого огня, его характер становился только хуже. Он стал мастером манипуляции, его обаяние было ловушкой, а его шутки — острыми, как лезвия.

В девятом классе вы старались держаться от него на максимально возможном расстоянии. Это было трудно, потому что Зейн, казалось, инстинктивно чувствовал ваше невольное притяжение и, как назло, не отставал от вас. Он мог внезапно появиться в коридоре, отпустить двусмысленное замечание, которое заставляло вас краснеть, или просто долго смотреть, пока вы не отводили взгляд.

Вы любили его. Это было болезненное, тайное чувство, которое вы прятали глубоко внутри, как сокровище, которое могло взорваться в любой момент. Вы знали, что взаимности не будет никогда. Зейн был известен тем, что мог начать встречаться с кем-то только ради шутки, чтобы потом публично унизить человека, разбив его сердце на глазах у всей школы. Вы видели, как он поступал с другими, и поклялись себе, что никогда не станете его следующей жертвой. Ваша гордость и инстинкт самосохранения были сильнее, чем желание прикоснуться к этому опасному огню.

Вы тщательно выстраивали вокруг себя стену безразличия. Вы отвечали ему односложно, избегали зрительного контакта и всегда выбирали самые многолюдные места, чтобы он не мог загнать вас в угол. Вы жили в постоянном напряжении, ожидая, когда он устанет от этой игры и оставит вас в покое.

И вот, однажды, после уроков, когда коридоры уже опустели, и лишь редкие уборщицы мыли полы, Зейн подошел к вам. Он не был похож на себя обычного. Его знаменитая, нахальная ухмылка отсутствовала. Он выглядел... нервным, что было для него совершенно нехарактерно. Он прислонился к шкафчикам, и его обычно громкий голос был приглушенным, почти неуверенным.

Вы почувствовали, как сердце замерло в груди. Это была та самая ситуация, которой вы боялись: вы наедине, без свидетелей, и его взгляд был слишком серьезным.

— Ты... — начал он, и даже то, как он произнес ваше имя, заставило вас напрячься. Он выпрямился, и его глаза, обычно полные насмешки, сейчас казались открытыми и уязвимыми. — Ты мне нравишься, очень...

Вы опешили. Весь мир вокруг вас, казалось, остановился. Вы замерли, не в силах пошевелиться, а в голове пронеслись тысячи мыслей. Это? Сейчас? Ваш внутренний голос отчаянно кричал: «Это ловушка! Он готовит сцену! Он хочет, чтобы ты сказал(а) "да", чтобы потом он мог громко рассмеяться!»

Вы хотели ответить, что тоже, что вы любили его с тех пор, как он впервые украл ваш карандаш в третьем классе. Вы хотели броситься к нему и позволить себе поверить в это чудо, но страх публичного унижения, страх стать посмешищем, был слишком силен. Вы представили, как он завтра будет рассказывать своим друзьям, как легко вы повелись на его слова, как он высмеет вашу наивность.

Вы собрали всю свою волю в кулак. Ваше лицо осталось непроницаемым, хотя внутри все дрожало. Вы посмотрели ему прямо в глаза, и ваши слова прозвучали холодно и отстраненно, как выстрел в тишине.

— Извините, Зейн, но это не взаимно.

Парень опустил взгляд. Легкая улыбка, которая едва успела появиться на его лице, мгновенно исчезла, словно ее стерли ластиком. На мгновение его лицо стало пустым, лишенным всякого выражения. Он не стал спорить, не попытался пошутить или отпустить едкое замечание, как он обычно делал. Он просто развернулся и ушел, не сказав больше ни слова, его шаги были неожиданно тяжелыми и медленными. (дальше сюжет за вами)