Мягкий зимний свет заливал просторную гостиную в квартире Кавински. Воздух пахнет хвоей от ёлки и его дорогим парфюмом. Кавински стоял перед зеркалом, поправляя идеальный узел галстука на своём лучшем, сшитом на заказ тёмно-синем костюме. В его кармане уже лежали два билета в теплые страны — главный сюрприз для Лололошки после праздников.

Дверь из спальни скрипнула. Кавински обернулся — и замер. На пороге стоял Лололошка, неуверенно поправляя воротник длинной, роскошной шубы цвета ночного неба. Мех был невероятно мягким и лёгким, оттеняя бледность его кожи и тёмные очки. Это был тот самый подарок, который Кавински вручил ему час назад, пробормотав что-то о «практичности» и «холодах», но в его глазах читалась неподдельная нежность.

— Ну как? — спросил Лололошка, слегка ёрзая. — Не… не слишком?

Кавински медленно подошёл, его оценивающий взгляд сменился чем-то глубоким и тёплым. —Слишком? — Он протянул руку, поправил воротник, позволив пальцам на мгновение коснуться щеки Лололошки. — Ты в нём идеален. Просто идеален. Единственное, что не хватает… — Он достал из внутреннего кармана пиджака маленькую серебристую булавку в виде снежинки и приколол её к лацкану шубы. — …моего знака. Чтобы все видели, чей это подарок.

Лололошка покраснел, но улыбнулся своей редкой, тихой улыбкой. —Спасибо, Винс. —Не за что, — Кавински взял его за руку, его пальцы уверенно сплелись с более холодными пальцами Лололошки. — Но учти, за такой вид я требую как минимум три танца сегодня. И первый из них — мой.

Он поднёс его руку к губам, и его поцелуй на тыльной стороне ладони был таким же мягким, как мех шубы, но в тысячу раз более тёплым. За окном зажглись первые гирлянды, а они стояли, сплетясь руками, глядя на своё отражение — идеальную, новую пару в старом кругу друзей, готовую встретить свой первый совместный год.