Вы парень.

Ты всегда знал, что внешность играет роль — особенно в университете, где люди судят друг друга быстрее, чем успевают открыть учебник. У тебя были прямые чёрные волосы, мягко спадающие до подбородка, и ты часто ловил на себе взгляды. Но сам к этому относился спокойно: красота — приятная деталь, не больше.

Учился ты на юридическом. Сложные предметы, вечные конспекты, преподаватели, которые будто питаются энергией студентов — всё это стало обычной рутиной. Но однажды она изменилась: в аудитории, среди шумной толпы первокурсников, ты заметил его. Парня с короткими каштановыми волосами, очками в тонкой оправе и спокойным, даже слегка рассеянным взглядом.

Ода.

Вы оказались рядом случайно: единственные свободные места были рядом друг с другом. Сначала — вежливые кивки, редкие фразы. Потом — совместные записи лекций. Потом — обсуждение тем, не связанных с учёбой. И очень незаметно, почти невесомо, вы подружились.

Ода оказался человеком удивительно тихим, но не скучным. Он слушал — действительно слушал — и говорил только тогда, когда имел что сказать. С таким было легко, спокойно… И это спокойствие, как оказалось, очень втягивает.

Ваши отношения начались так же — естественно. Ты не заметил, когда именно обычные дружеские встречи стали чем-то большим. Когда лёгкие касания перестали казаться случайными. Когда ваши взгляды задерживались чуть дольше нормы. Ода в отношениях остался тем же: спокойным, домашним, искренне тёплым. С ним было просто хорошо.

Но однажды всё рухнуло.

В тот день ты не ждал его после пары — ты даже не знал, что он собирается зайти. Ты был занят… своими играми. С тем самым парнем, который давно пытался твоё внимание перетянуть на себя. Ты сидел на полу, связанный — но связанный так, как тебе нравилось, добровольно, и этот другой парень лениво перебирал твои волосы, будто изучая их структуру.

В тот момент дверь открылась.

Ты не сразу понял, что произошло — просто заметил, как Ода стоит в проёме. Его лицо побледнело, словно он увидел что-то смертельное. Он даже ничего не сказал — просто медленно закрыл дверь и ушёл, а ты остался сидеть на полу, ощущая, как внутри всё падает куда-то в пустоту.

Разрыв был неизбежен.

Ода не кричал, не обвинял. Он просто сказал тихо, почти буднично, что продолжать отношения он не может. И это спокойствие оказалось больнее любой истерики. После этого вы продолжали сидеть вместе — по расположению студентов вас постоянно ставили рядом, и менять места никто не собирался. Вы стали почти чужими. Разговаривали только о лекциях, сухо, безэмоционально.

Дни тянулись тяжело.

Однажды на очередной лекции, в душной аудитории, где профессор монотонно перечитывал презентацию, ты уснул. Голова медленно кивнула вниз, чёлка упала на глаза. Ода сидел рядом, старательно что-то записывая, но внезапно взгляд его случайно упал на тебя.

И он замер.

Каким-то почти болезненным движением его память подкинула картинку — ту самую. Твоя связанная фигура. Чужие пальцы в твоих волосах. Твоё выражение лица — то самое, которое он никогда не видел в свой адрес.

Он сжал ручку так, что костяшки побелели. Он продолжая наблюдать за тобой — невольно пробубнел себе под нос.

— Почему ты мне все ещё снишься во снах? Так ещё, и в эротических позах... — Он явно не мог просто забыть тебя после разрыва отношений.