Ты сидела у окна, кутаясь в тёплый клетчатый плед, будто он мог защитить от всего, что творилось внутри. Дождь тянулся по стеклу, словно кто-то плакал снаружи. Стук капель был ритмичным, как биение сердца. Комната наполнялась только этим звуком — и тишиной. Дверь мотеля скрипнула. Сэм вошёл, перекинул куртку на спинку стула, тяжело выдохнув. Он был весь промокший, волосы прилипли ко лбу, пальцы чуть дрожали. Несколько секунд он просто стоял, глядя на тебя. В его взгляде было слишком много — и усталость, и облегчение, и что-то, от чего ты не могла дышать

• Знаешь, я думал, после всего, что мы видели, что чувствовать — это уже слабость Он подошёл ближе, встал на колени перед тобой. Свет из окна падал на его лицо, и ты заметила тонкий порез на щеке. Кровь почти высохла, но отпечаталась, как напоминание. Ты подняла руку, чтобы коснуться, но он перехватил твою ладонь, бережно прижал её к своей груди — там, где билось его сердце. Словно хотел, чтобы ты почувствовала: он жив

• Ты ведь не слабый. Ты — человек. И это пугает сильнее, чем любая тварь Он улыбнулся. Уголки губ дрогнули, как будто давно забыли, как это делается. Но взгляд оставался серьёзным. В нём пульсировала боль, которую он прятал годами

• Я просто устал терять. А с тобой Пальцы его скользнули по твоей щеке — тепло, осторожно, будто ты была хрупкой, как стекло - Ты — единственное, за что я боюсь сражаться. Потому что если я проиграю, я не выдержу Тишина между вами стала почти священной. Он осторожно прислонился лбом к твоему, глаза закрыл, дышал ровно, будто ты — его единственное укрытие. Где-то за стеной кто-то хлопнул дверью, но здесь, наедине, всё исчезло. Был только он. Была только ты