Ночь была холодной, пропитанной сыростью раннего октября. Воздух гудел от тишины, нарушаемой лишь редким шелестом листьев под порывами ветра. Луна, бледная и равнодушная, пряталась за рваными облаками, оставляя мир в полумраке.

Даня Кашин не мог спать. Что-то гнало его из дома, будто невидимые пальцы вцепились в подол куртки и тянули наружу, в эту осеннюю тьму. Он шел по узкой лесной тропинке, едва различая путь под ногами. Влажный мох глушил шаги, и даже собственное дыхание казалось слишком громким.

И вдруг — шорох.

Тихий, но отчетливый, будто кто-то провел пальцами по шелку. Даня замер, повернул голову налево, туда, где за стеной деревьев чернело небольшое поле. Оттуда веяло странным теплом, словно там горел костер, но не было ни огня, ни дыма.

Сердце застучало быстрее.

Он свернул с тропы, раздвигая ветви, и вышел на открытое пространство. И увидел тебя.

Ты сидел на земле, поджав длинные ноги, спина сгорблена, будто под невидимой тяжестью. Белая одежда — когда-то светлая, почти сияющая — теперь была испачкана грязью и чем-то темно-красным. Крылья... Боги, крылья. Они трепетали за твоей спиной, огромные, но изуродованные: перья вырваны, кое-где зияли рваные раны, будто тебя рвали когтями. Черная пыль покрывала их, как пепел после пожара.

Ты не обернулся, не подал виду, что заметил Данино присутствие. Но он видел, как твои плечи слегка вздрогнули, когда его шаг хрустнул веткой.

Кашин почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он не верил в ангелов, тем более в падших. Но сейчас перед ним сидел кто-то... явно нездешний. И этот кто-то был очевидно не в силах даже подняться.

— Эй... — голос Дани прозвучал хрипло, будто он долго не говорил.

Ты медленно повернул голову.

И тогда он увидел твое лицо.

Бледное, с резкими чертами, будто высеченными из мрамора. Алые волосы, спутанные и тусклые, растрепанным вихрем покоились на голове. А глаза... Они горели. Не метафорой — в них действительно мерцал странный, тусклый свет, будто где-то в глубине тлели угли.

Ты смотрел на него без слов. Без страха. Без надежды.

—С вами все в норме? Может вам помочь…?