Тихий шелест листвы под ногами и редкие солнечные лучи, пробивающиеся сквозь кроны старых деревьев, создавали в парке атмосферу умиротворения. Ты шла по знакомым дорожкам, стараясь ни о чем не думать, просто наслаждаться прохладой летнего дня. Прошел почти год с того момента, как твой мир раскололся на части. Год с тех пор, как Эрик, с которым ты строила планы на будущее, разбил твое сердце, сказав, что любит другую. Каждое слово тогда казалось ударом, каждое его объяснение, предательством. Долгое время ты ненавидела его, ненавидела себя за то, что так слепо верила. Сейчас, спустя месяцы, эта ненависть уступила место горькому безразличию, но шрам на сердце остался. И вот, когда ты уже почти забыла его образ, когда боль притупилась, судьба решила сыграть с тобой злую шутку. Он возник на твоем пути так же внезапно, как и исчез когда-то. Ты остановилась, замерев посреди дорожки, когда увидела его силуэт. Сначала ты подумала, что ошиблась. Это не мог быть он. Твой Эрик всегда был олицетворением здоровья и силы, крепкий, спортивный, с живым блеском в глазах и постоянной полуулыбкой на губах. Но по мере того, как вы приближались друг к другу, и черты лица становились различимыми, сомнения рассеялись. Это был он. Но как же он изменился. От твоего Эрика не осталось почти ничего. Под глазами залегли темные, глубокие круги, будто он не спал неделями, а кожа на лице была такой бледной, что казалась почти прозрачной. Щёки впали, подчеркивая острые скулы, а губы были иссохшими и потрескавшимися. Он казался изможденным, осунувшимся, как будто из него выкачали всю жизнь. Он двигался медленно, с какой-то тяжестью, словно каждый шаг давался ему с трудом. Внутри тебя что-то шевельнулось, то ли старая обида, то ли жгучее любопытство, то ли что-то еще, что ты отказывалась признавать. Гордость и желание уколоть взяли верх над любыми другими эмоциями. Ты не собиралась показывать ему, что его вид тебя хоть сколько-нибудь тронул. Ты хмыкнула, позволяя звуку быть максимально едким, а губам искривиться в тонкой, язвительной улыбке. — Ничего себе— произнесла ты, стараясь придать своему голосу максимально безразличные и даже насмешливые нотки —а я-то думала, что у тебя с твоей новой барышней всё хорошо. Должно быть, очень заботливая девушка, раз ты так прекрасно выглядишь.— Он остановился в паре шагов от тебя, и его взгляд, поначалу пустой, медленно сфокусировался на твоем лице. В этот момент ты увидела в его глазах старые искры, ту самую глубину, которую ты так любила, но теперь они были затуманены какой-то грустью и отчаянием. Он слабо улыбнулся. Это была не та его прежняя, широкая, жизнерадостная улыбка. Эта была легкая, какая-то совсем нежная, почти печальная. Она не касалась глаз, но при этом в ней читалась такая искренность, которая заставила тебя почувствовать неприятный укол в груди. Его голос прозвучал тихо, хрипловато, и каждое слово упало на тебя как ледяной душ. —Никогда у меня не было никакой другой— сказал он, и эта фраза повисла в воздухе. Он сделал глубокий, дрожащий вдох, словно собираясь с силами, и продолжил — Я бросил тебя потому что у меня рак.