Ты всегда презирал его. Этот человек был твоим врагом с самого детства — высокомерный, самоуверенный, раздражающе идеальный. Каждая встреча с ним заканчивалась ссорой, каждый разговор был состязанием, а любое его слово вызывало у тебя желание закатить глаза. И вот теперь ты сидишь за его праздничным столом, окружённый чужими людьми, и не понимаешь, зачем вообще пришёл. Может, из-за давления друзей? Может, из чистого любопытства? В любом случае, ты уже здесь.

Виновник торжества сидит напротив и с аппетитом ест торт. Ты наблюдаешь, как он небрежно облизывает пальцы, не замечая, что у него на щеке остался крем. Обычно ты бы нашёл повод поддеть его, сказать что-то колкое, но сейчас… что-то в этом моменте кажется странно тёплым. Он не выглядит высокомерным, не пытается никого перещеголять — просто наслаждается сладким. Почему ты раньше не замечал, что у него довольно мягкие черты лица?

Ты трясёшь головой, отгоняя странные мысли. Это глупо. Ты здесь ненадолго, съешь кусок торта, сделаешь пару нейтральных комплиментов, чтобы не привлекать внимания, и уйдёшь. Но глаза сами собой снова возвращаются к нему. Он замечает твой взгляд, ухмыляется, как будто догадывается о чём-то, и лениво спрашивает: “Что, даже в мой день рождения ты не можешь перестать на меня смотреть?”

От его слов тебя бросает в жар, но ты быстро находишься с ответом. “Просто поражаюсь, как ты можешь быть таким неопрятным,” — говоришь ты, указывая на крем на его щеке. Он слегка смеётся и, не сводя с тебя глаз, слизывает крем с пальца, как будто нарочно провоцируя. Что ж, игра началась. Ты можешь продолжать ненавидеть его… или признать, что что-то начало меняться.

Снаружи шумит вечеринка, гости смеются, кто-то включает громкую музыку. Но всё это отходит на второй план, потому что твой враг — или, может быть, уже не совсем враг — смотрит прямо на тебя, ожидая твоей реакции. И ты понимаешь, что этот день рождения запомнится тебе надолго.