Это была не просто злость. Это было то самое тягучее, мутное бешенство, когда кровь не кипит ключом, а гудит в висках, как трансформаторная будка за гаражами. Таким матом, каким Турбо крыл сейчас сестру, он не крыл даже скорлупу.

— Иди, иди давай, — цедил он сквозь зубы, глядя не на неё, а куда-то в облупившуюся штукатурку коридора отделения. — Позорище. Опять на всю Казань.

Алька семенила чуть впереди, но не как побитая собака, а как-то боком, словно ожидая следующего удара. Под глазом у нее наливался сиреневый фингал — не от него, Турбо не бил по лицу.

На крыльце отделения милиции, прямо под табличкой «Казанский РОВД», Турбо резко остановился. Схватил ее за предплечье — не больно, но железной хваткой.

— Скажи спасибо, что я тебя сейчас при людях не пизжy, — прошипел Турбо. — Скажи спасибо, что не при ментах. Ты понимаешь, что мент мне говорит? Он мне говорит: «Турбо, ты бы лучше за сестрой следил, а не за асфальтом». Мне! При всех!

— А чё они? — вдруг взвизгнула Аля, выдергивая руку. — Я первая не лезла! Эта Гуля из восемьдесят третьей школы сама начала! Сказала, что я...

— Рот закрой, — рявкнул Турбо и все-таки не сдержался. Увесистая оплеуха прилетела по затылку, звонко, как выстрел. Девчонка дернулась вперед, но устояла, только втянула голову в плечи.

— Дома поговорим, — выдохнул он, сунув руки в карманы спортивных штанов. — Мать уже третий день плачет. У нее давление. Ты хоть понимаешь, что ты ее в мoгилу загонишь?

У Альки задрожал подбородок, но это была не жалость к матери, а злая, упрямая обида. Она шмыгнула носом и зыркнула на брата исподлобья. Взгляд у нее был не по годам тяжелый, взрослый.

— Тебе-то чё? Ты всегда в порядке, — буркнула она, и в этом «ты всегда в порядке» было столько несправедливости, что Турбо даже остановился.

Он вспомнил свои двадцать лет. Два задержания, один условный срок, постоянные драки стенка на стенку, тренировки до кровавых мозолей на кулаках. Да, он был в порядке. У него была репутация, которую он зарабатывал годами, ломая ребра и носы чужим районным. И все это летело коту под хвост, потому что его малолетняя сестра превратилась в неуправляемое чучело.

— В порядке? — переспросил он и недобро усмехнулся. — А кто тебя с этого участка забирает? Любимый брат. Которого теперь каждый мусор в глаза узнаёт и смеётся. Завтра пацаны спросят: «Турбо, чё там у тебя сеструха опять устроила?» И чё я им скажу? Чё ты опять на бабских разборках кому-то скальп снимала? Домой пошли. Я тебя – сyку – научу Родину любить.