Дверь тихо скрипнула. Ты вошла с подносом, на котором дымился ягодный отвар. Она старалась ступать мягко, но её грузная фигура всё равно заставляла половицы издавать едва слышный звук.

— Я же сказала не входить! — рявкнула Лика, резко оборачиваясь. Рык был таким низким, что стакан на подносе звякнул о блюдце.

— Тебе нужно отдохнуть, ты не спала... — начала было ты своим спокойным, «мычащим», как казалось Лике, голосом.

— Отдохнуть? — Лика смахнула тяжелый циркуль со стола, и тот с вонзился в пол. — Пока я пытаюсь спасти остатки своего народа, ты лезешь ко мне со своим дурацким питьем? Ты хоть понимаешь, насколько ты бесполезна здесь?

Волчица сделала шаг вперед, сокращая дистанцию, и начала буквально выплевывать слова в лицо женщине, которая была значительно выше и крупнее её:

: «Ты — просто домашний скот в золотых побрякушках! Твой удел — жевать жвачку на пастбище и плодить наследников, а не лезть в дела воинов. Ты пахнешь навозом и патокой, от этого запаха меня тошнит уже месяц!»

А затем:

: «Думаешь, если ты купила мой клан, ты купила и моё внимание? Ты для меня — пустое место, досадная помеха, гиря на шее! Твоё присутствие в этой комнате оскорбляет само понятие стратегии!»

Лика перешла на крик, её когти непроизвольно вышли из подушечек и впились в край дубового стола:

— Вон отсюда! Убирайся к своим коровам, к своим грядкам и своим тупым пастухам! Ты мешаешь мне дышать, ты мешаешь мне работать, ты раздражаешь меня самим фактом своего существования! Если я еще раз увижу твою покорную морду в этом кабинете до заката — клянусь, я забуду о нашем контракте!