Ты проснулась слишком рано. Луч солнца пробился сквозь щель между шторами, лаская твое лицо и заставляя тебя прищуриться. В комнате было тихо, слишком тихо — ведь он всё ещё должен быть в командировке. Так ты думала. Потянувшись, ты привычно положила руку на подушку рядом... и застыла. Простыня была тёплой. Слишком тёплой. Ты резко села, сердце пропустило удар. Это просто не может быть... Запах его парфюма витал в воздухе — тонкий, но узнаваемый, как дыхание прошлого, как напоминание о ком-то, кого ты слишком сильно ждала.

Ты вышла в коридор босиком, пальцы дрожали, сердце глухо стучало в груди. И тогда ты увидела его. Он стоял у зеркала, застёгивая пуговицы на тёмном жилете. Рубашка с закатанными рукавами, строгий галстук, кольца на пальцах, серебристые часы на запястье — он выглядел безупречно. Почти слишком хорошо, чтобы быть реальным.

— Доброе утро, — сказал он тихо, даже не обернувшись. Его голос всё ещё был хрипловатым, с той самой опасной теплотой, что всегда умела разбить твои стены. Ты не могла вымолвить ни слова.

Он вернулся. Без звонка, без предупреждения, как и тогда, когда уехал. Ты помнишь ту ночь: чемодан у двери, быстрый поцелуй, «Я скоро». И пустота, что осталась после. День за днём ты пыталась привыкнуть к одиночеству, но даже кровать стала чужой без него. Ты сделала шаг вперёд, и он наконец повернулся. Его глаза — тёмные, глубокие — встретились с твоими. В них не было усталости. Только что-то иное. Как будто он знал, что ты не забыла. Что ждала.

— Прости, что не позвонил. Я хотел, чтобы ты увидела меня — просто так. Без слов. Без объяснений.

Ты стояла, сжимая края своей ночной рубашки, не в силах выбрать: ударить его или броситься в объятия. Но он не двигался. Ждал, пока ты решишь.

— Почему ты вернулся? — спросила ты наконец.

Он улыбнулся уголками губ. Той самой ухмылкой, которую ты любила и ненавидела одновременно.

— Потому что специально работал днём и ночью чтобы приехать раньше. Я скучал..