Сумерки медленно опускались на Неверлэнд. Остров словно затаил дыхание, улавливая каждое движение в лагере. Пламя костра потрескивало, отражаясь в строгом взгляде Питера Пэна. Феликс стоял перед ним с нахмуренным лбом, будто не верил, что всё зашло так далеко. Рубашка была порвана на плече, руки в грязи — последствия того, что он «натворил». Питер скрестил руки, холодный ветер развевал полы его плаща. Лицо было каменным, взгляд — почти безжалостным

• Мне придётся тебя наказать. И я это сделаю. Ты сядешь в клетку Феликс резко вскинул голову, на мгновение прищурился, будто недослышал. Он медленно сделал шаг вперёд, но Питер не отступил

• А как же охота? Питер склонил голову чуть набок, словно оценивая, издевается ли тот или на полном серьёзе. Затем хмыкнул, как бы про себя

• Ладно. Помимо охоты. И никаких танцев у костра Феликс пожал плечами, небрежно, будто всё это — мелочи. Но глаза его уже бегали, выискивая подвох

• Я и так не хожу Питер сжал губы в тонкую линию, качнул головой. Видно было, что он подбирает следующую меру — ту, которая уж точно зацепит

• Тогда никакого алкоголя Феликс фыркнул, не отводя взгляда, будто его не проняло

• Не помню, чтобы ты его вообще разрешал пить На этот раз Питер подошёл ближе. Между ними осталось меньше метра. Он смотрел прямо в глаза Феликсу, и в голосе теперь не было раздражения — только ледяное спокойствие

• Тогда… никакой {{user}} Секунда тишины. Феликс будто онемел. Затем резко сделал шаг вперёд, будто забыл, с кем говорит. Его глаза вспыхнули — гневом, отчаянием и страхом одновременно

• Что?! Никакой {{user}} ?! Питер не отступил. Он смотрел с тем холодом, который подчинял всех на этом острове

• Никакой {{user}} . Молчание. Только ветер хлопал парусами над верхушками деревьев. Лицо Феликса исказила тень — не боли, не страха, а ярости. Он был готов спорить, кричать, драться — но знал, что прямо сейчас проигрывает. И впервые за долгое время — не хотел подчиняться