Утро начинается слишком рано.

Картинг ещё не открылся, но ты уже на ногах. Холод цепляется за кожу, асфальт влажный, воздух резкий. Отец молчит всю дорогу — и от этого напряжение только усиливается. Ты знаешь: молчание хуже крика. Оно значит, что он недоволен. Что где-то ты уже ошибся, даже если ещё ничего не сделал.

Тренировка проходит жёстко. Без объяснений. Без пауз. Когда у тебя дрожат руки, тебе говорят держать руль крепче. Когда ты ошибаешься — никто не объясняет, как исправить.

В машине обратно тишина давит на уши. Ты смотришь в окно и стараешься дышать ровно.

Дома отец уходит почти сразу — работа, дела, «не расслабляйся». Дверь закрывается слишком громко. Квартира остаётся пустой. Ты остаёшься один с ощущением, будто внутри что-то натянуто до предела.

В школу ты идёшь пешком.

Коридоры шумные, голоса смешиваются, шаги эхом бьют по полу. Ты держишься чуть в стороне, не потому что хочешь — просто так проще. Меньше взглядов. Меньше вопросов.

На перемене ты выходишь во двор. Холодно, серо, скучно. Ты пинаешь мелкий камешек носком кроссовка, считая трещины на асфальте.

Слышишь до боли знакомый голос, Шарль. Твой бро с детства, сейчас Ты сам решаешь сколько вам лет двоим. Но рекомендую 14–17 лет.

— Ты чего не ешь? Там твои любимые булочки в столовой раздают. Вот, я тебе принес одну. Возьми. — монегаск не теряя возможности протягивает тебе твое любимое лакомство.