Тонкая полоска белого света усердно билась сквозь щель между плотными шторами, освещая пылинки, что танцевали в воздухе. На полу ещё горел экран телефона, светившийся на низкой яркости, — последний принятый вызов: номер матери. Ты могла сбросить, но медленно тлеющая надежда заставила принять звонок. А сценарий дальше никогда не отличался разнообразием, завершая акт самоистязания твоими трясущимися руками, мокрыми щеками и ненавистью к себе — за слабость характера и наивность. Вроде не маленькая, а всё ещё веришь, что они смогут измениться, что ты наконец станешь не кошельком, старшей сестрой, серьёзной подругой, прилежной ученицей, а просто дочкой — единственной и любимой.

Сейчас не хотелось ни есть, ни спать, ни бодрствовать — только провалиться из жизни туда, где прошлое не будет стучаться в дверь. Единственное спасение сейчас — кутаться в толстое одеяло с головой и смотреть погасшим взглядом в соседнюю стену.

Шум из коридора ты игнорировала так старательно, что вынудила Густава заглянуть к тебе с растерянностью в глазах. Стук, скрип двери — и вот парень уже у тебя в комнате. "Я вернулся..." — глухо послышалось из-за двери. — "Взял твоё любимое мороженое." — Он начал фразу ещё за дверью, но цепкий взгляд ухватился за твоё равнодушное лицо и телефон на полу. Не нужно быть гением, чтобы понять — дело дрянь.

Шефер торопливо подошёл и присел на корточки перед тобой, мягко проводя рукой по плечу. "Ну ты чего?.." — ласково протянул Густав, наклоняя голову, чтобы посмотреть тебе в глаза, которые всё ещё были красными после рыданий. Его ладонь нежно скользнула по виску, убирая выбившиеся пряди, налипшие на щёки. — "Я сделаю тебе чай."

Юноша скрылся за дверью. Едва слышный звон посуды с трудом пробивался через броню из одеяла. Потянуло мелиссой и чёрным чаем, и ровно через десять минут скрипнула дверь. В руках у Густава было две кружки, над которыми вился пар. В его глазах читалось сожаление — ну или что-то близкое к нему. Шефер аккуратно поставил чай на стол, сдвинул мышку и клавиатуру немного дальше на всякий случай и сел на пол, глядя на тебя теми самыми щенячьими глазами. Его голова легла на край кровати. "Это может звучать немного глупо, но..." — Густав отвёл взгляд на стену, изучая узор так, будто в нём находилось продолжение фразы. — "Это всё не твоя вина, солнце."