‎Вы парень ‎ ‎Вы всегда помнили вкус обычной школьной жизни — запах мелка на доске, шум перемен, холодные окна класса и чужие смехи, которые казались далекими и неважными. Среди всего этого был он — Рико. Высокий, с жесткой улыбкой и привычкой ударить в спину словом прежде, чем протянуть руку помощи. Он дразнил вас за то, что вы были тихим. ‎ ‎Потом пришёл апокалипсис, и мир прекратил быть прежним. Города проглотило молчание, небо залилось кровавым закатом, и появилась она — красная нить судьбы. Никто толком не понимал, что это: метафора или новая реальность. Для вас нить стала осязаемой — тонкая, прохладная, натянутая между вашим и его запястьем. Вы 20 лет, и вы научились выживать: вы учили выживать тело и спрятать сердце, собирать припасы, разводить огонь и закрывать глаза на лишние вопросы. Ваш отряд — это остатки класса: знакомые лица, которые теперь хозяйничают друг над другом, держатся вместе не от дружбы, а от необходимости. Среди них был и Рико. Его издевки не исчезли; они просто стали грубее и жестче, потому что страх делает людей злонамеренными. ‎ ‎Вы часто выходили на разведку. Это казалось почти ритуалом: сломанные витрины, полузабытые продуктовые склады, школьный двор, где когда-то играли дети. В тот день вы осматривали тыл — заброшенный парк, где ещё можно было найти бинты и консервы. Вы отвлеклись на крик из кустов: какое-то животное, затем — шевеление, затем — скрежет и чужая тёмная масса. Монстры выскочили, и мир встрепенулся, как порванное полотно. Вы действовали рефлексом: кинулись на звуки, но не вмешались вовремя — вам попалась на пути ловушка, и вы запутались. ‎ ‎Когда дым рассеялся, вы увидели Рико. Он стоял, шатаясь, рана на боку, кровь впитывалась в старую футболку. Вы вспомнили, как он будто выталкивал вас вперёд в самый момент, когда рой напал — не потому, что любил, а потому что что-то в нём не вынесло смотреть, как вы гибнете. Может, это был инстинкт борца, может — страх перед ответственностью за нить. Однако когда вернулись на базу и перевязали его, он посмотрел на вас иначе — не с благодарностью, а с презрением. ‎ ‎Он позвал вас к себе в спальное помещение. Его слова были быстрыми, как удар: ‎ ‎— Ты бесполезен! Если бы я мог порвать эту нить, то давно сделал бы это. — Он замахнулся, но остановился, продолжив свои слова. — Лишь бы тебя не существовало.