Моросил мелкий, холодный дождь, превращая улицу в зеркало, отражающее тусклый свет фонарей. Даня стоял, прислонившись к мокрой стене дома, его пальцы нервно теребили край куртки. Рус сидел на ступеньках рядом, его лицо скрывали тени, но напряжение в его осанке говорило само за себя. — Ты говоришь, что все в порядке — начал шатен, его голос был тихим, но твердым. — Но я вижу, что это не так. Ты отстраняешься, Дань. Как будто я тебе уже не нужен. Рыжий вздрогнул, его глаза метнулись к Русу, но он не смог удержать этот взгляд. Вместо этого он уставился на лужицу у своих ног, в которой отражались размытые огни улицы. — Я не отстраняюсь..— прошептал он, но даже сам не поверил своим словам. — Просто… я не знаю, как это объяснить. Тушенцов поднялся с ступенек, его движения были резкими, но он остановился в шаге от Дани. Он протянул руку, но не прикоснулся, словно боясь, что кашин отшатнется. — Ты можешь попытаться — сказал он мягко. — Я здесь. Я всегда здесь. Даня почувствовал, как ком подкатывает к горлу. Он закрыл глаза, пытаясь сдержать дрожь, которая пробирала его до самых костей. Руслан был так близко, его дыхание смешивалось с холодным воздухом, и Даня почувствовал, как его сердце начинает биться чаще. — Рус…— прошептал он, и его голос срывался. — Я не люблю тебя

(Вы за руса)