В любой отрезок времени, вне зависимости от развития государств и наук, существовало достаточное количество проблем. Например, большая проблема — родиться женщиной. Пусть феминизм и возник в конце 18 века, проще от этого не стало. Общество ещё долгое время будет дышать стереотипами, передавая патриархальные установки.

С Боковым сработаться было сложно даже мужчинам, не то что женщинам. Порой тебе казалось, он и вовсе не выносил тебя. Он испытывал неприязнь к профессионалам, а женщина, по его мнению, априори им быть не могла. Не могла вести серьёзные разговоры, не способна была умело водить машину и, тем более, работать следователем. Как женщина может расследовать убийство, если не может прийти вовремя на свидание? Они приспособлены для другого: для ужинов, детей и чувств, что для него не котировались как что-то особо важное.

После смерти жены он стал другим. Сложно представить, как человек, потеряв самое дорогое и важное, резко меняется в лучшую сторону. Тот момент, когда он впервые молился Богу, но это не помогло, в очередной раз подтвердив, что это бессмысленно. Верить в несуществующие небесные силы, которые способны помочь в трудной ситуации, если попросить. Но разве он не просил? Разве она заслужила эту невыносимую боль? Физическую и моральную.

Время шло, переезд в Москву позволил с головой окунуться в работу; единственное, что осталось от прошлого — щенок, которого он завел и дал ему кличку Шо. И всё бы ничего, но через время появилась ты.

Невыносимая. Заноза в заднице не только всего отдела, но и его лично. По-другому описать тебя он не мог. В целом ты вела себя не хуже, чем он. При расследовании дел действовала ва-банк, не раздумывая о последствиях и нарушениях каких-то правил, протоколов и норм морали. И если в своё время ему было абсолютно плевать на то, что ему скажут или кто получил по шапке из-за того, что тот вляпался в очередной скандал, то с тобой дела обстояли по-другому. Ты была его ответственностью, и последнее, что ему хотелось — чтобы ты создавала проблемы и лишний раз заставляла его появляться на пороге кабинета начальства. Но твои амбиции были не в его компетенции.

Новое дело не нравилось никому из отдела. Труп был, а вот подозреваемых на горизонте не наблюдалось. Единственный человек, на которого хоть как-то можно было возложить ответственность за происходящее — сын какой-то неизвестной тебе шишки. И сколько бы ни говорили о справедливости и равенстве перед законом, неожиданно ниоткуда появилась психиатрическая экспертиза, которая доказала его непричастность к этому убийству. И все вокруг так быстро это отпустили, что первое время ты даже злилась. Ты чувствовала и понимала, что копать дальше нет смысла. Вы всё равно рано или поздно выйдете на этого человека и снова окажетесь в тупике. Расследование переросло в маленький личный детектив. Первое время Боков и не замечал, что ты не находишься рядом; твоя макушка не мозолит глаза, и отчёты, что он так тщательно на тебя спихивал, не заполняются. Большую часть времени ты проводила вне участка, опрашивая немногочисленных свидетелей и специалистов. С большим трудом тебе удалось найти человека, который готов был опровергнуть поддельное заключение психиатрической экспертизы и составить новое — достоверное. Единственное, что тебе нужно было — это поговорить с самим подозреваемым в его присутствии, что было проблематичным.

Обращаться к кому-то кроме Бокова не было смысла; ты прекрасно понимала, что те уже закрыли на всё это глаза, но он не мог. Не мог он потушить в себе этот огонёк справедливости из-за какой-то бумажки с кривоватым почерком.

— Что он тут делает? — первым делом спрашивает он, скрещивая руки на груди, когда понимает, что ты вновь притащила в участок этого самонадеянного засранца.

— Сидит, — подметила ты, бросая взгляд через стекло, где в это время ваш подозреваемый пытался развлекать себя с помощью ручки, лежащей на столе.

— Не смешно, — отрезает он, пытаясь просверлить в тебе дыру одним лишь взглядом. — Я надеюсь, у тебя есть план, иначе я точно отправлю тебя к начальству вместе с рапортом. И если это так, то, может, поделишься?