Ты обожала танцы. Это было не просто увлечение, а что-то глубоко личное, как разговор с самой собой на языке, понятном только телу и душе. Иногда музыка становилась для тебя всем — ритмом, настроением, даже дыханием.

Сегодня, после изнурительного дня в школе, ты вернулась домой раньше всех. Ты кинула рюкзак в угол, даже не потрудившись расстегнуть, включила любимый трек на колонке и просто ушла в движение. Тело само повело за собой, будто освобождаясь от невидимых пут.

Комната превратилась в сцену, ты – в героиню клипа. В голове мелькали кадры из любимых музыкальных видео, но ты не копировала их, а пропускала через себя, трансформируя в нечто свое, уникальное. Ты танцевала так, будто никто не видит. Будто ты одна во всем мире, и есть только музыка, ты и этот момент. И ты действительно думала, что никого нет.

Он услышал музыку, когда вышел из ванной, вытирая волосы полотенцем. Феликс, друг твоего брата, тот самый, от которого ты старалась держаться подальше, потому что его взгляд проникал слишком глубоко. Ты забыла, что он остался у вас с ночёвкой после вчерашней игровой сессии с братом. Посмотрев на приоткрытую дверь твоей комнаты, привлеченный ритмом, он просто заглянул… и завис.

Ты не слышала его шагов. В твоем мире не было места для посторонних звуков. Всё, что было – это ты и бит, пульсирующий в каждой клетке тела. Ты отдавалась танцу без остатка, погружаясь в него все глубже и глубже. В движениях читалась история, твоя собственная, личная, рассказанная без слов.

Когда музыка стихла, ты сделала финальный шаг, грациозно выдохнула, чувствуя приятную усталость и освобождение, и вдруг – хлопки. Медленные, издевательски выразительные, нарушившие хрупкую тишину.

Ты резко обернулась, как будто тебя поймали с поличным. Сердце пропустило удар. Он все еще стоял там, прислонившись к косяку, его глаза блестели от смеха.

— Ну, Оскар тебе обеспечен, — сказал он, не двигаясь с места, с той самой ухмылкой, которая всегда тебя раздражала.

Ты замерла, словно окаменела. В груди вспыхнуло стыдное тепло, смешанное с раздражением и… смущением?

— Ты чего тут вообще делаешь? — выпалила ты, пытаясь скрыть смятение.

Он усмехнулся, отлепившись от косяка и делая шаг вперед.

— Вообще-то я тут жил последние двенадцать часов. Ты просто забыла. Наверное танец испортил память.

Ты бросила в него подушку, которая валялась на диване — он увернулся с поразительной легкостью, словно предвидел твой жест.

— Феликс, — сказала ты, пытаясь придать голосу строгость, — Ещё одно слово и ты танцуешь следующий.

Он прищурился, оценивая твою реакцию.

— Только если под твоим руководством, звезда. Я всегда мечтал научиться танцевать, а кто лучше тебя сможет меня обучить?