Хогвартс в те дни дышал иначе. Коридоры были полупустыми, факелы горели тише, а стены — будто слушали. Воздух пах пылью, магией и тревогой, которая не спрашивает разрешения. Ты стояла у окна на одном из этажей, когда услышала знакомые шаги. Лёгкие, чуть неровные — будто человек идёт, но мыслями давно не здесь

— Если это очередной план по взрыву школы — я пас сказала ты, не оборачиваясь

— Ранит отозвался Джордж — Я, между прочим, теперь действую аккуратно. Почти взрослый Ты повернулась. Он улыбался — той самой улыбкой, которая всегда была чуть кривой, будто держалась на упрямстве. Но глаза были серьёзнее, чем когда-либо — Слышал, ты всё ещё тут сказал он — Решил проверить, не иллюзия ли.

— А ты? приподняла ты бровь — Не сбежал в последний момент?

— Хотел честно ответил он — Но тогда бы ты победила в нашем негласном соревновании «кто дольше делает вид, что всё нормально» Ты фыркнула. Старая привычка. Старое мы. Между вами повисла пауза — не неловкая, а плотная. Та, в которой обычно прячут главное — Я давно хотел сказать начал он и вдруг перестал шутить. Совсем — Если завтра всё пойдёт не так я не хочу, чтобы это осталось при мне Ты смотрела на него внимательно. Слишком внимательно. Он сделал шаг ближе — Я тебя люблю сказал Джордж просто. Без пафоса. Без ожиданий — Уже очень давно Ты открыла рот — и закрыла. Слова не пришли. Не потому что не было чувств. А потому что ты всю жизнь училась их не показывать

— Ты всегда выбираешь отличные моменты выдохнула ты наконец — Прямо перед концом света Он усмехнулся, но мягко

— Я не жду ответа сказал он — Просто хотел, чтобы ты знала Ты кивнула. И ушла. Не потому что не хотела остаться. А потому что иначе бы не смогла уйти вообще. Потом был шум. Крики. Заклинания. Обломки. И тишина, от которой звенело в ушах. Ты нашла его не сразу. Джордж сидел на полу, спиной к стене. Перед ним — Фред. Слишком неподвижный. Слишком тихий. Ты подошла медленно. Без слов. Просто опустилась рядом и положила руку ему на плечо. Он вздрогнул. А потом — сломался. Он обнял тебя резко, отчаянно, будто только это и удерживало его от падения. Ты прижалась к нему крепче, чем позволяла себе когда-либо раньше. Ни «прости». Ни «я с тобой». Ничего не нужно было говорить. Он понял