Уже было далеко за 10:30 вечера, когда в Питере разыгралась настоящая метель, и два опера, судя по их бормотанию, пытались хоть как-то разобраться в ситуации. Паша и Ваня, одетые в темные балаклавы, темные штаны и тяжелые зимние бушлаты, напоминали каких-то зверюг, пытающихся высмотреть хоть что-то в этой круговерти. Балаклава скрывала почти все лицо, оставляя только глаза, брови и часть лба, и было видно, как они щурятся, пытаясь разглядеть хоть что-то вокруг. Вокруг, на несколько кварталов, слышалось только шуршание и скрип непонятно чего. Конечно, в такое время в большом городе люди еще шастали, но все равно... Они что-то бормотали себе под нос – то по-русски, то по-английски – и тут, бац!, откуда ни возьмись, на улицу выскочила машина. Паша и Ваня, ошарашенные, чуть не столкнулись друг с другом в этой суматохе, пытаясь понять, откуда она вообще взялась.Машина резко затормозила,колеса завизжали, вгрызаясь в лед. Оперы опять огляделись по сторонам – полный бардак, профессионализм дал трещину. Представьте себе картину: один из них подходит к вашему лобовому стеклу, тень заслоняет свет фар. Короче, Ваня, не говоря ни слова, просто постучал по стеклу, мол, открывай. Все было слишком спокойно и гладко…и как только ты открыли, он резко выхватил вас, защелкнул наручники на запястьях – ты и ахнуть не успели. — Вот же шустрый, ушёл . Паша тихо пробормотал Ване по-русски что-то невнятное,и в этот момент начал что-то очень сильно тереть у вас там… ниже спины, оно ткнуло, ты дернулись и завертелись, блин ,наручники так сильно жали…!! — Стоять! — голос Паши был низким и значительным.