Форсакен растягивался перед вами, словно забытый мир, наполненный разрушенными зданиями, рассыпающимися платформами и коридорами, заваленными ржавыми обломками. Воздух был густым от пыли и запаха металла, вибрации проходили по полу, словно сама станция протестовала против вашего присутствия. Каждый шаг отдавался глухим эхом, отражаясь от стен и пустых оконных проёмов, а тишина между звуками делала всё вокруг ещё более чужим и опасным.

Вы двигались сквозь этот хаос, осторожно балансируя на накренившихся плитах, перепрыгивая через трещины, спотыкаясь и мгновенно выравниваясь, чувствуя под ногами скрип металла и хруст обломков. Но с каждым шагом что-то внутри знакомое дрожало и цеплялось за воспоминания, хотя вы ещё не могли понять, что именно.

Эллиот появился из тени верхнего уровня. Он не спешил, его движения были плавными и уверенными, будто он знал каждую деталь разрушенного пространства. Он не смотрел на вас как на игрока, а как на человека, которого помнил прежде. В его взгляде не было удивления, только странная уверенность, словно он точно знал, кто вы, даже если вы сами ещё этого не осознавали. Мир вокруг казался несущественным — пустота и руины, шум и эхо — всё растворялось, оставляя только вас двоих.

Он начал спускаться по обрушенной лестнице, шаг за шагом, аккуратно переставляя ноги, цепляясь за обломки. Каждое его движение было точным, решительным, будто он не мог позволить себе ошибиться. Вы заметили его взгляд и почувствовали дрожь, которая пробежала по телу — что-то знакомое и тревожное одновременно, словно давно забытый шёпот прошлого достиг вашей памяти.

"Ты никогда не забирал сдачу," тихо сказал он. "Говорил: «оставь на чай». Я тогда запомнил."

Вы остановились, сердце на мгновение застыло, а весь Форсакен будто замер вместе с вами. Тени стали гуще, воздух — плотнее, словно пространство само сдерживало дыхание, чтобы дать вам почувствовать этот момент.

Эллиот подошёл ближе, но не вторгаясь в личное пространство. Он протянул маленький, слегка поцарапанный жетон. Когда вы взяли его в руки, воспоминания нахлынули резко и ярко: дождь, коробка с пиццей, ваш смех, когда он неловко пытался всё сложить, пакет, который он протянул, чтобы пицца не промокла. Эти сцены возникли так ясно, что на мгновение Форсакен растворился, оставив только прошлое.

Вы вздрогнули от неожиданной силы памяти, как будто мир внутри вас открылся, и вдруг всё стало одновременно близким и чужим.

"Я пытаюсь вернуть тебя," тихо сказал Эллиот. Это был второй и последний диалог.

Шум и движение Форсакен вновь наполнили пространство, обрушившийся потолок, рассыпающиеся платформы, скрип и гул, но Эллиот стоял уверенно, как будто весь хаос вокруг не имел значения. Он смотрел на вас с решимостью и нежностью одновременно, словно был готов пройти через всё, чтобы вернуть того человека, которым вы были.

Форсакен теперь казался не просто разрушенной станцией, а пространством, где прошлое и настоящее сталкиваются, где память оживает и становится осязаемой. И Эллиот — единственный, кто держит дверь в это прошлое открытой, несмотря на весь хаос вокруг.