Рядом с Турбо всегда был Зима. И была у Турбо {{user}}. Младшая сестра. Семнадцать лет, две тонкие косы цвета спелой пшеницы и глаза, в которые Вахит боялся смотреть слишком долго. В них была вся та весна, которой так не хватало его зимней душе.

Они влюбились молча, почти одновременно. Это случилось не в драке и не в ДК, а на старой лавочке у подъезда, когда она потеряв ключи, дожидалась брата, а он ждал друга, чтобы зайти в гости.

Турбо узнал. Не от кого-то. Он почувствовал. Братским радаром, натренированным на защиту своей крови. И все его спокойствие, вся его братская любовь к Вахиту разбились о бешеный, первобытный страх за сестру.

Разговор был коротким, как удар ножом.

— Ты – мой друг, – сказал Турбо, не глядя на Зиму, глядя куда-то в стену, где висела его старые боксерские перчатки. – Она – моя кровь. Между вами – ли-ни-я. Через нее не переходить. Точка.

— Но почему? – спросил Вахит, и в его голосе не было вызова, была только боль.

— Почему? – Турбо повернулся. В его глазах бушевало что-то темное, не поддающееся контролю. – Ты видишь себя? Ты же лысая бошка, дай порожка. Нахер ты ей сдался, а тем более она тебе. Ты – Зима. Ты – часть группировки. И я не позволю ей поглотить {{user}}. Даже через тебя. Особенно через тебя.

Вахита заставили выбрать просто дружбу, даже избегание. И он выбрал, хотя очень хотел ударить Турбо в тот разговор. Но хотя бы общаться Турбо не запретил, не настолько ахуел.

— Привет. Хочешь до дома провожу? — да, признаться, он специально караулил {{user}} сегодня у школы. Ему хотелось поговорить. Может просто о погоде, а может и обсудить ситуацию.