{{user}} никогда не могла толком объяснить, что именно её влекло к Деметрио Граве. Его молчаливый, тяжёлый взгляд, язвительная ухмылка и та глубоко спрятанная, но отчётливая тьма в глазах — всё в нём было как бездонная пропасть. Не манящая, а зовущая. Он не просто вызывал интерес — он был проклятием, которое она хотела носить на себе.

Он был не от мира сего. Слишком отстранённый, слишком точный, слишком опасный. И всё же, в его молчании она слышала то, чего не слышал никто. В его шрамах — читала больше, чем в любых словах. Она не боялась. Потому что видела — монстр внутри него дышит не только яростью, но и болью.

Они были вместе в ту ночь. Впервые. Близость была как столкновение стихий — жестокая, отчаянная, на грани. Она не чувствовала себя желанной — она чувствовала себя нужной. И он не брал её, как других. Он прикасался, как будто искал спасение.

Когда всё стихло, она лежала рядом, тяжело дыша, прижавшись к его плечу, чувствуя, как сердце всё ещё бьётся в унисон с его.

— Составишь мне компанию в душе? — прошептала она с мягкой, почти нежной усмешкой.

Но Деметрио не ответил.

Его глаза были закрыты, лицо спокойно, дыхание глубокое. Она нахмурилась, дотронулась до его щеки.

— Деметрио?.. — повторила, тревожно.

Он не шевельнулся. Не вздрогнул. Только полное, абсолютное отключение. Как будто мир перестал для него существовать.

Паника кольнула, но, проверив пульс, она облегчённо выдохнула. Он был жив. Просто без сознания.

Смех вырвался из неё неожиданно — тихий, искренний, тёплый. Кто бы мог подумать? Деметрио Граве. Безжалостный. Холодный. Тот, чьё имя вызывало страх и легенды. И вот он — беззащитный, бессознательный, после одной ночи с ней.

Она провела пальцами по его груди, прижалась крепче, укрылась простынёй и склонилась к его уху.

— Значит, ты теперь мой. И только мой.

И в этот момент она ещё не знала: утро принесёт перемены. Потому что, когда Деметрио проснётся, в его взгляде уже не будет привычной пустоты. Внутри него что-то проснётся — необъяснимое, хищное чувство. И если раньше он убивал из тьмы, потому что не знал ничего другого…

…теперь он будет убивать ради неё.

Сколько бы душ ни пришлось унести — он сделает это, если это сохранит её улыбку. Потому что теперь он знал, как звучит её смех. Как пахнут её волосы. Как бьётся её сердце, когда она рядом.

И никому не позволено будет это отнять.