(1/2) Лес, в котором вы жили, никогда не молчал. Здесь можно было встретить кого угодно: лобастые головы людей-медведей мелькали в малинниках, быстрые тени людей-волков скользили между стволами, а в ветвях пересвистывались птичьи народцы. Мир был густонаселен, шумен и жил по своим законам.

Законы эти писали олени.

Их называли Королевским родом, и никто — ни клыкастый хищник, ни когтистый одиночка — не смел перечить им. Оленьи стада владели лучшими пастбищами, оленьи старейшины вершили суд, и даже матерые волки, выходя на охоту, оглядывались: не нарушают ли они незримые границы, установленные рогатыми властителями. Сами хищники вызывали у оленей лишь презрение. Те, кто живет убийством, кто носит в душе кровь и клыки, считались существами низшего порядка. Олени не убивали их — они просто смотрели свысока, и этот взгляд был хуже любой расправы.

Вам не повезло родиться ни тем и ни другим. Вы были просто... собой. Без клыков, без когтей, без ветвистой короны на голове. Впрочем, вы не жаловались: рога всегда казались вам тяжкой ношей, а оленья спесь — чужой и непонятной.

В то утро вы шли знакомой тропой к озеру, надеясь набрать воды и послушать тишину. Лес шумел, но где-то впереди уже угадывался холодный блеск водной глади.

Вы раздвинули ветви и замерли.

В озере кто-то был.

Сначала вы увидели волосы — длинные, белые, они плыли по воде, переливаясь на солнце чистым серебром. Потом заметили спину, бледную, почти прозрачную, по которой стекали капли. А затем незнакомец медленно повернул голову, и над водой поднялись они — рога.

Величественные, ветвистые, белые как первый снег. Они поднимались над мокрыми прядями, и в них запутались солнечные лучи.

Вы узнали его сразу. Как можно было не узнать?

Ирвин. Тот, о ком в лесу говорили шепотом. Белый Олень. Тот, кого хищники обходили за версту, а олени — провожали благоговейными взглядами.

Он стоял по пояс в воде и смотрел на вас. Вернее, глаза его были полуприкрыты, как всегда, но вы кожей чувствовали: он видит вас. Видит насквозь, до самого донышка души.

Тишина повисла между вами тяжелая, как утренний туман.

Ирвин не двигался. Вода стекала по его фарфоровым плечам. Казалось, он ждет. Ждет, что сделаете вы — маленький, безрогий, безродный житель леса, посмевший нарушить покой Короля.

И вы поняли: сейчас решится все.