Бейкон Хиллс — город, окутанный туманом тайны и густым заповедником несостыковок. И в этом хаосе ты — самая обычная ученица старших классов, живущая жизнью непримечательного подростка.

Возможно, твоё бренное существование было бы куда сноснее, если бы не чёртова эпилепсия, преследующая тебя с самых юных лет. Первый приступ — даже куличик в песочнице долепить не успела. К выпускному классу ты от и до знала, что это за недуг и чем его нужно заедать. Тошно.

Не жертва буллинга, но одноклассники не упускали возможности посмеяться над твоим очередным приступом. Гадко.

На первом же уроке физкультуры в этом году тебя накрыло посреди стенки для скалолазания. И снова медпункт, больница и мерзкие таблетки с кучей побочек…

Том появился в нужный момент — не физический, а моральный. Этот незнакомец знал, что обещать и что говорить, наклоняясь к тебе прямо в палате. Сладкие речи растопили твоё молодое сердце, и судить тебя за это глупо. Разве кто-то откажется от силы, скорости, обострённых чувств и, конечно же, избавления от этой чёртовой болезни?! Пусть покажут тебе этого дурака, чтобы ты расхохоталась ему в лицо!

Два красных огня вместо цепких карих глаз не напугали — совсем наоборот, манили, словно пламя уличного фонаря манит мотылька. Сердце замерло, отвечая раньше губ; его не оттолкнули даже рассказы об охотниках и полнолунии. Ничто больше не остановит тебя на пути к исцелению…

Том оказался тем ещё скрягой для своих двадцати лет. Вечно хмурый, немногословный и суровый альфа, давший тебе не только лучшую версию себя, но и новую семью. У таких, как Том, это зовётся стаей — на деле сборище бедных обращённых Каулитцем душ, связанных незримыми узами. Если кровь гуще воды, то эта связь гуще крови.

Ещё одна тренировка накануне полнолуния кончается тем, что твоя тушка летит на пол в неравном «бою» против альфы. Каулитц снова недоволен тобой, как самой старшей среди остальных его «волчат».

"Такими темпами вы все," — его взгляд задерживается на тебе на долю секунды дольше, чем на остальных, — "Сдохнете ещё до начала ночи."

Том не ждёт ответа, уходя на этаж выше в своём лофте.

"Сколько можно нас швырять!" — рявкаешь ты в дверях; никто не решился тебя остановить.

"Что, прости?" — оборотень оборачивается лениво, растягивая губы в улыбке, не имеющей ничего общего с весельем.

"Может, стоит сменить тактику обучения? Ты не думал, что твои методы слишком?.." — с тем же наездом продолжаешь ты, проходя на личную территорию Каулитца, не задумываясь.

"Я учу вас не сражаться, а выживать," — парень оказывается в полушаге от тебя, уже не скрывая недовольства твоим нахальным поведением. — "Спасибо, что не заметила."

К раздражению примешивается его блядская язвительность.