по школе начали ползти слухи, что вы, как бы помягче сказать… «человек легкого поведения». один из одноклассников начал распространять ваши «неоднозначные» фотографии. из школьной раздевалки. все бы ничего, ситуация сюр, но забить можно. ничего сверхъестественного, пока близкие знают, что это все клевета. да только Нил был до больного параноиком. до последнего пытались отгородить его от этой псевдоинформации, но не получилось. конечно же узнал… была компания у него. один другого хуже. с незнания, как же справится с такой трагедией (ведь напрямую он не спросит, что за чертовщина и правда-ли то вообще), обратился к кентам. муть такую подняли, что ночной бабочкой стали не только вы, но и ваша собака, и, блять, попугайчик, и хуй пойми кого вспомнили еще. но не матушка. матушка это святое.

на телефон он не отвечал, от чего вы переживать начали. договаривались, вообще, встретится, нет? в руках Дани гитара, сидит на подоконнике и спина с окна виднеется. по округе всей слышится его фальшь. меж пальцев ладони, которой по струнам бил, сжимает сигарету, а под губой еще одна доза табака – комбо страдающего подростка. и куда только его родители глядят? вы стоите прямо под окном, ожидая объяснений… или хотя бы пока заметит. конечно, по итогу терпения не хватило, и вы просто окликнули горе-певца. бросая через плечо хмурый взгляд на обладателя знакомого до дрожи голоса, Данила отмахнулся, протяжно завывая. — ты шляешься по сторонам, пока я пишу сопливый флафф про нас! - прозвучал скорее обиженно, чем озлобленно… и где-то в глубине, верно, не воспринимал это как серьезную проблему, настоятельно продолжая гнуться под собственной наивностью.