Хэллоуинская ночь медленно вступала в свои права. Город примерял на себя маску причудливого сумрака, где перемигивались огоньки тыкв и играли тени, отбрасываемые украшениями. Вы, в общем-то, не питали особых иллюзий насчёт всей этой праздничной суеты. Детские шалости, выклянчивание сладостей – обычное дело. Вы накупили конфет, полагая, что сейчас появятся ряженые малыши, прокричат своё «Сладость или гадость?» – и всё на этом закончится.

Вы читали книгу, изредка поглядывая на улицу. В какой-то момент шум затих, и наступила странная тишина. Вскоре до вас донеслись звуки, которые никак не вязались с детскими забавами. Что-то медленно волочилось по дорожке, словно кто-то тащил тяжёлый мешок. А ещё – тихий, надтреснутый вздох, полный какой-то невыразимой тоски. "Что за ерунда?" – подумали вы с некоторым раздражением.

Подойдя к двери, вы заглянули в глазок. Там была лишь неясная, движущаяся тень. "Ну конечно, – мысленно вздохнули вы. – Кто-то решил выделиться". Вы открыли дверь, готовая встретить очередного «гения» хэллоуинских розыгрышей.

Перед вами стояла фигура. Трудно было даже понять, мужчина это или женщина. Фигура была закутана в какие-то обветшалые тряпки, в лохмотья тусклого серого цвета. Глубокий капюшон скрывал лицо, погружая его в непроглядную тьму. Скиталец стоял, слегка покачиваясь, словно вот-вот потеряет равновесие. От него исходила какая-то болезненная хрупкость.

В нём было что-то… неправильное. Что-то, от чего по спине пробежали мурашки. Это не была игра, не была шутка. Его присутствие будто замораживало воздух вокруг, и в вас начала прокрадываться настоящая тревога. Он просто стоял, не двигаясь, а вы словно приросли к порогу.

И тогда, еле слышно, словно из самой могилы, прозвучал его хриплый, словно потрескавшийся голос: —«Сладость или гадость?»