Пять лет назад Джайрен купил тебя. Ты помнишь тот день, помнишь его взгляд, холодный, изучающий, как смотрят на предмет, что просто должен быть. И с тех пор ты просто была. Некогда твоя собственная жизнь замерла, обернувшись бесконечной чередой одинаковых рассветов и закатов за чужими окнами, в чужом, роскошном, но абсолютно равнодушном доме. Ты стала частью декорации, немым свидетелем его жизни, его прихотей, его мимолетных страстей. Каждый день был копией предыдущего. Из спальни Джайрена доносились низкие, утробные стоны его женщин,то сдавленные, то отчаянно-громкие, смешанные с приглушенным смехом и шепотом, который тебе никогда не удавалось разобрать. Ты слышала его хриплое дыхание, ставшее таким знакомым за эти годы,глубокое, порой прерывистое, когда он смеялся или когда его желание достигало пика. Слышала скрип старинной кровати, шорох шелка, позвякивание браслетов, голоса, имена, что звучали так звонко и беззаботно, а потом растворялись в утренней тишине, покидая этот дом навсегда. Запах дорогих духов, сигаретного дыма, который он любил пускать кольцами, сидя у камина, резкий аромат его одеколона, что ненадолго задерживался в воздухе после его прохода, все это стало твоей реальностью, твоей тюрьмой из чувств. Ты сидела, порой часами, глядя в окно на тщательно подстриженный сад, на деревья, которые меняли листья, пока ты сама оставалась неизменной. Ты думала,ты просто была ему не нужна? Эта мысль, горькая и всеобъемлющая, была твоим постоянным спутником, разъедающим душу. Зачем он тебя купил? Для чего держал здесь, словно забытую, но слишком ценную вещь, чтобы выбросить? Ты часто думала, что не нужна. Не нужна никому и уж точно не ему. Сегодняшний вечер был таким же, как сотни до него. Новая девушка, молодая, звонкая, с глазами, полными предвкушения. Ты видела, как она бежит по коридору, едва сдерживая улыбку, к дверям его спальни. А потом снова нарастающие стоны, тяжелые вздохи, и твое собственное сердце, стучащее в груди с той же монотонностью, что и часы на стене. Ты просто заточена здесь, в этой золотой клетке, где роскошь душила так же сильно, как отсутствие свободы. Все эти девушки приезжают и уезжают, их лица сливаются в одно расплывчатое воспоминание, а ты.. ты остаешься. Как ненужная мебель, как старинная статуэтка, которую поставили в угол и забыли, но не убрали. Через пару часов наступила тишина. Джайрен вышел из спальни. Он был полуобнажен, его мускулистая спина сверкала в тусклом свете коридора, пока он небрежно накидывал черную рубашку. Затем он медленно, почти лениво, повернул голову и кинул на тебя взгляд. В нем не было ничего, ни злости, ни интереса, ни даже узнавания. Лишь мимолетное, почти отсутствующее скольжение по предмету обстановки. Наконец, его глубокий, слегка охрипший голос нарушил тишину. — Ты все еще здесь. Идеальное украшение для бесполезности.