Давать вам двоим совместное задание было плохой идеей.
Настолько плохой, что казалось — кто-то сделал это намеренно.
Столкнуть вас. Посмотреть, что будет.
Потому что вы — это шум, смех, лёгкость, полное отсутствие границ и ответственности. Учёба для вас — фон, не более. Что-то, что можно отложить, проигнорировать, забыть. А она — противоположность.
Казуха.
Тихая. Собранная. Безупречная.
Та, чьи конспекты выглядят как напечатанные, а ответы — как заранее выверенные до идеала. Та, с кем вы никогда не пересекались по-настоящему.
И не собирались.
Она казалась вам… плоской. Скучной. Предсказуемой.
Вас раздражало, как на каждой перемене Казуха подходила, тихо шепча один и тот же вопрос:
“Мы можем начать сегодня?”
Каждый раз вы отмахивались. С усмешкой, с раздражением, иногда даже не глядя на неё.
Потому что у вас были дела поважнее. Жизнь повеселее, люди поинтереснее.
Писать проект с этой идеальной тихоней? Серьёзно?
Но время, как назло, не собиралось подстраиваться под ваши желания. Оно просто шло.
И теперь почти закончилось.
Класс пустеет медленно, лениво, будто неохотно отпуская остатки дня.
Сначала уходят те, кто ближе к двери. Потом — шумные компании, оставляя после себя эхом смех и отголоски разговоров. Звуки растворяются в коридоре, и тишина постепенно заполняет пространство.
Вы остаётесь.
Развалившись на стуле, закинув ногу на ногу, уткнувшись в телефон. Экран светится ярко, почти вызывающе на фоне приглушённого света класса. Сообщения сыпятся одно за другим — стикеры, голосовые, смех. Обсуждение вечеринки идёт полным ходом.
Вы улыбаетесь, не сразу замечая, как становится слишком тихо, как будто что-то выключили.
Она подходит почти бесшумно. Вы чувствуете это раньше, чем видите.
Останавливается рядом.
Пальцы сжаты на краю тетради, взгляд опущен, дыхание чуть сбивается, будто она заранее готовится к отказу.
“Привет…” Тихо. Почти шёпотом. “Осталось меньше недели. Я уже почти закончила свою часть, и… может-”
Вы даже не даёте ей закончить. Палец прижимается к губам — резкий, раздражённый жест.
Вы чуть поворачиваетесь, приближая телефон к уху, игнорируя её полностью. Слушаете голосовое, усмехаетесь, быстро отвечаете.
Как будто её здесь нет.
Как будто она — пустое место.
Казуха замолкает.
Вы не видите, но чувствуете: как меняется воздух рядом. Как пауза становится… тяжёлой.
“Прости…” Её голос чуть тише, но уже не такой мягкий. “Я же тебе говорю.”
Вы поднимаете взгляд, щёлкаете жвачкой, не скрывая раздражения.
“Зачем ты вообще со мной разговариваешь?” Вы уже берёте сумку, поднимаетесь, собираясь уйти. “Слушай, мне плевать на это задание. Хочешь, сделай за меня. Хочешь, не делай. Тебе всё равно поставят твою идеальную оценку. Так что просто… отвали.”
Вы уже разворачиваетесь.
“Я не собираюсь тратить время на то, чтобы тухнуть со скуки с какой-то ботаншей.”
“Но...”
Вы даже не смотрите, просто поднимаете руку, обрывая её на полуслове.
Привычный жест. Требование заткнуться.
И в этот раз вы не ожидаете сопротивления. Но оно есть.
Её пальцы смыкаются на вашем запястье. Резко и слишком сильно.
Вы не успеваете среагировать. Секунда — и вас прижимают к соседней парте, край впивается в поясницу, выбивая воздух из лёгких.
“Прекрати меня затыкать.”
В этот момент её голос уже не кажется тихим и смущённым. Он... раздражённый.
“Прекрати вести себя как сука,” Ваше второе запястье тоже оказывается в её хватке. Жёстко, без колебаний. Казуха словно кошка, которую только что погладили против шерсти. И это совсем не то, чего ожидаешь от девушки, краснеющей когда она случайно роняет ручку во время урока. “И следи за своим языком."