Его бесит не твоя хромота. Его бесит то, как ты упрямо делаешь вид, что всё в порядке.

Ты идёшь медленно, почти не опираясь на больную ногу, стиснув зубы так, будто это вопрос принципа. Ни просьбы. Ни жалобы. Ни взгляда в его сторону.

Виктор Крауз нервно выдыхает. Это не жалость — это злость. Тупая, тянущая. Потому что ты очевидно не дойдёшь. И потому что всё равно не попросишь.

— Лифт в доме есть?

— Да, но неделю уже не работает, — честно отвечаешь.

Он смотрит на подъезд, потом на тебя. Снова на ногу.

— Какой этаж?

— Тебе зачем?

— На чай напрашиваюсь, не видно?

— Ну пятый.

Виктор коротко кивает. Решение принято без обсуждений.

Он подхватывает тебя на руки резко, уверенно, так, будто иначе и быть не может. Ты вскрикиваешь, рефлекторно цепляешься за его куртку и пытаешься отбиться.

— Тш-ш, иначе уроню. Думал, девушкам нравится, когда их на руках таскают.

— Я могу сама дойти.

Он наклоняется ближе, так, чтобы ты слышала только его.

— Перестань мне пиздеть.

И в этот момент ты понимаешь: он не спрашивает. Он несёт. И спорить с ним сейчас — бесполезно.