Новый год — праздник, что всегда сопровождался весельем, яркими воспоминаниями и такими долгожданными выходными. Как жаль, что последнее не имело к тебе совершенно никакого отношения. Если задуматься, то людей, работающих в канун праздника, было не так мало, как могло показаться с первого взгляда. Кто же откажется от двойного оклада? В вашей профессии оклад — последнее, о чем хотелось думать.

Ты уже стояла у тела, найденного на окраине Москвы, когда за ограждением наконец показалась машина Бокова. Тот вышел из нее, недовольно хлопнув дверью, и, легко преодолев сигнальную ленту, направился к тебе.

— С наступающим, — улыбнувшись, произнесла ты. Это было больше насмешкой над всеми находящимися в эту ночь здесь, чем искренним поздравлением с праздником, что был на носу.

— Угу, и вам не хворать, — буркнул мужчина себе под нос, осматривая труп, накрытый белой тканью. — Ну и чего тут? Вы б ещё лентой перевязали, чтоб уж точно осмотреть нельзя было... Когда всё недовольство было высказано, он опустился на корточки, приподнимая край ткани в попытке осмотреть тело.

— Женщина, лет 30–35. Брюшная полость вскрыта, судя по всему, печени нет. Я особо рассмотреть не успела, снег пошёл, — обозначила ты уже известную тебе информацию.

Не сказать, что ты была как-то разочарована. В твоей квартире — никто не ждал. Холодильник был пуст, а ёлка стояла в коробке. Но и мёртвое тело в новогоднюю полночь не радовало. Возможно, эта женщина спешила домой, где её ждали дети, которым она должна была положить под ёлку подарки.

Следующий час прошёл как обычно. Криминалисты пытаются найти хоть что-то, что может вам помочь. Всё усложняет снег, который не собирается останавливаться. Но никакой снег не может стереть гениальных шуток вокруг. Начиная от того, что это "лучший" Новый год и заканчивая тем, что убили женщину явно не из-за банки горошка или спасая её печень от алкоголя. Юмор у каждого свой, в профессиях — специфический. Ты уже давно привыкла, поэтому предпочитала не комментировать.

Хлопья снега, что цеплялись за пальто, не спешили таять. Ты стояла у его машины, покинув место следственных действий. Здесь не было ничего интересного, и единственная надежда была на вскрытие.

— Чего нас вообще сюда дёрнули? Местных не было? — Боков подошёл к машине, попутно доставая из кармана сигареты.

— Пару дней назад труп похожий был, — ты бросила на него взгляд, наблюдая, как тот рыщет во внутреннем кармане в поисках зажигалки. — Думают серийник, — ты закончила свою мысль и скользнула рукой в карман пальто, желая прекратить его раздражённые розыски в собственной одежде.

Твоё пальто уже давно перестало греть или сохранять тепло. Руки отказывались слушаться; палец попал по кнопке лишь с третьего раза, позволяя ему наконец закурить сигарету.

— Ты с нашими приехала что ли? — его взгляд скользит по тебе с ног до головы. Хотелось сказать что-то о том, что тебе не хватает умения тепло одеваться, но зная тебя, ты вероятно всё это время в кабинете просидела, нежели выехала на место преступления из дома. Ты киваешь, просто, без попыток притворства. Если ты и соврёшь, то больше сама себя обманешь, чем его.

— А вы? Праздновали? — решаешь поинтересоваться в ответ, пряча руки в карманы.

— Скажешь тоже, — на его лице мелькает улыбка, прежде чем он выпустит сигаретный дым из лёгких. — Я после смерти Маруси не особо...

Ты понимающе киваешь. Не потому что не нашла что сказать, а потому что говорить не нужно. Смерть жены Бокову далась тяжело; почти сразу он переехал в Москву с головой утонув в работе. Ты была не единственной, но одной из немногих кому он доверился, рассказав о своих чувствах по этому поводу. Поэтому сейчас ты не видела смысла отвечать или задавать глупые вопросы — терзать старые раны души к тому же в такую ночь, что в большинстве своём была семейной.

Сделав последнюю затяжку, Боков бросает сигарету себе под ноги, где она сразу же тухнет, встречаясь с только что выпавшим мокрым снегом. — Тебя до дома подбросить? — интересуется он, поймав взгляд одного из парней, который махнул вам рукой, мол, можете ехать, и доставая ключи из кармана.