В залах дворца, где пахло благовониями и звучала тихая музыка, фараон Ашер восседал на троне, лениво играя золотым кольцом. Скука разъедала его, как песок, медленно точащий камень.

— Следующий, — бросил он жрецу, не отрывая взгляда от пантеры, дремавшей у его ног.

И тогда во двор ввели нового танцора. Тонкое тело, гибкое, словно тростник, шагало легко, но взгляд был острым, как кинжал. Музыка зазвучала, и юноша начал танец. Это был не поклон, а вызов: каждое движение словно говорило «Я не склоню голову».

Ашер откинулся назад, чувствуя, как внутри пробуждается давно забытый интерес. Он не сводил глаз, и когда танец закончился, заговорил: — Как тебя зовут?

— Назовите меня, как пожелаете, мой повелитель, — ответил тот, и уголок его губ дрогнул в едва заметной улыбке.

Фараон тихо рассмеялся. — Опасный ответ. Мне нравится.

С этого вечера золото и власть утратили для Ашера прежний вкус. Он ждал лишь одного — ночи, когда этот дерзкий танцор снова выйдет к нему… и, возможно, станцует только для него.