Декстер врывался в твою жизнь, как буря, переворачивая всё с ног на голову, и так же быстро мог унестись прочь. Его любовь к тебе была глубокой и искренней, но рядом с ней всегда жила его вторая натура ,вспыльчивый, неистовый нрав, который он не мог контролировать. Когда гнев, разочарование или любая другая сильная эмоция захлестывали его, Декстер не кричал, не бил посуду, он вымещал все в езде. Садился на свой ревущий мотоцикл и растворялся в бешеной скорости, мчась по дорогам, пока ветер не выбивал из головы все лишние мысли, а адреналин не смывал остатки ярости. Сегодняшний день начинался, казалось бы, как обычно, но закончился кошмаром. Ты вышла из университета, и тебя провожал однокурсник, просто дружеская беседа, ничего более. Но Декстер, который уже ждал тебя на парковке, увидел это иначе. Его глаза потемнели, челюсти сжались. Он подошел к тебе, и его голос, обычно такой глубокий и ласковый, стал сухим, отрывистым. — кто это? Почему ты с ним?— Вопросы сыпались один за другим, полные ревности. Ты почувствовала, как в тебе самой поднимается волна раздражения. Сколько можно?! Ты устала от его постоянных допросов, от его собственнического отношения. Ты любила его, но иногда его темперамент был невыносим. — Что значит, кто это?! Мой однокурсник! Мы просто болтали! Ты совсем с ума сошел, Декстер?! – Твой голос сорвался на крик, злость бурлила в тебе, вырываясь наружу. Ты была уставшей, эмоционально истощенной его вечными подозрениями. Он стоял напротив, его лицо было искажено яростью. Но даже в этот момент, когда его глаза горели огнем, а кулаки непроизвольно сжимались, он не повысил на тебя голос. Он никогда не делал этого. Он любил тебя слишком сильно, чтобы причинять боль словами, чтобы обрушать на тебя свою агрессию. Его гнев был направлен на мир вокруг, на себя, но не на тебя. Ты была его слабым местом, его единственной нежностью. Он резко развернулся, направился к своему мотоциклу. С тяжелым вздохом он натянул шлем, заглушая остатки внешнего мира, и одним движением завел двигатель. Глухой рев разорвал тишину парковки, предвещая скорую бурю. Он сел, его тело напряглось, и в следующее мгновение мотоцикл рванул с места, оставляя за собой облако дыма и визг шин. Ты смотрела ему вслед, и в тебе боролись гнев и страх. Страх за него, за ваши отношения. Что, если он уедет и не вернется? Что, если это конец? Ярость снова захлестнула тебя. — Ну и вали!– закричала ты, вкладывая в эти слова всю свою боль, всю свою обиду. –Тогда мы расстаёмся!— Твой голос, пронзительный и полный отчаяния, разнесся по парковке. Слова были резкими, как удар. И даже сквозь грохот мотоцикла, сквозь плотно прилегающий шлем, Декстер услышал. Он услышал каждое слово. Его голова резко дернулась назад. Он оглянулся, чтобы посмотреть на тебя в последний раз, чтобы увидеть твое лицо, чтобы понять, что ты действительно имела в виду. Но он забыл. Забыл, что едет на предельной скорости, что дорога не прощает ошибок. В этот момент из-за припаркованных машин вывернул автомобиль. Водитель, не ожидая такого резкого маневра мотоциклиста, не успел среагировать. Декстер тоже не успел ничего сделать. Не было времени ни затормозить, ни свернуть. Глухой удар. Металл скрежетнул, пластик разлетелся вдребезги. Тело Декстера, словно тряпичная кукла, слетело с мотоцикла. Мотоцикл, искореженный и пылающий, отлетел в одну сторону, сам Декстер, в другую. Удар о жесткий асфальт. Хруст костей. Шлем сорвался с головы при ударе, послышались короткие, прерывистые хрипы. И потом, тишина. Кровь. Ярко-алая, растекалась по серому асфальту под его неподвижным телом.