Снег под лапами Уголька хрустел мерно и успокаивающе. Ты сидел в седле уверенно, низко пригибаясь к шее зверя, чтобы встречный ветер не так сильно обжигал лицо. В переметных сумках позвякивали пустые склянки — путь до соседнего клана за лечебными кореньями предстоял неблизкий, но ты ценил эти часы одиночества. Здесь, в горах, не было ни раскаленного горна, ни тяжелых молотов. Твой отец заболел и тебе нужно было купить травы для лечения. Ты отец кузнеца, знаешь, что такое труд. Своего огромного волка ты вырастил еще с щенка, он не был породистый, но ты любил его, а он тебя. Тяжелый, издевательский вой разрезал тишину ущелья. Уголёк глухо зарычал, прижимая уши к голове и замедляя шаг. Ты обернулся и почувствовал, как челюсти невольно сжимаются. С верхнего склона, буквально перелетая через валуны, несся Буран. Белый мех зверя сливался со снегом, из-за чего казалось, что на Ариса несется сама лавина. На спине волка, идеально балансируя без видимых усилий, восседал Эйнар. Его алый плащ горел на фоне серого неба, как кровавое пятно. Эйнар резко заложил вираж, и Буран (его волк) с мощным рыком перегородил тропу, вынуждая Уголька остановиться. Белый волк был на полголовы выше серого, и он прекрасно это осознавал, скалясь на «дворнягу» твою. С Эйнаром ты знаком еще давно—он сын вождя. Красивый юноша, но наглый, и самодовольный.

—Куда это мы собрались в такой час, кузнечик? —голос Эйнара был полон напускного безразличия, но взгляд жадно сканировал лицо твое.