Сайлас появился в вашей жизни случайно. Имя в направлении, подпись в карте. Со временем он стал привычкой. Тем самым человеком, к которому вы приходили чаще, чем к кому-либо ещё, и который знал о вас больше, чем вы сами. Он помнил, как вы выглядите, когда недосыпаете, как у вас дёргается уголок губ, когда вы нервничаете, и как меняется голос, когда вы снова начинаете курить, но делаете вид, что «это просто простуда».

Он запрещал курить категорично. Он просто смотрел на вас поверх очков, делал пометку и говорил: — Мы уже обсуждали это. Ты делаешь себе хуже.

Каждый раз вы обещали. Иногда даже верили себе.

Сайлас был внимателен до мелочей. Он следил за анализами, менял лекарства, проверял, не стало ли хуже. Он мог быть резким, если вы игнорировали назначения, и неожиданно мягким, если видел, что вам действительно плохо. В кабинете всегда пахло антисептиком и чем-то горьким, почти табачным — вы долго не понимали, почему.

Поняли случайно. Поздно вечером, когда задержались в больнице. Вы вышли в коридор и увидели его у приоткрытого окна. Сайлас стоял боком, расслабленно. В пальцах сигарета. Дым уходил в темноту за стеклом.

— Ты же… — начали вы.

Он посмотрел спокойно, без тени смущения, и чуть улыбнулся. — Тебе нельзя, — сказал он привычным тоном. — А мне можно.