Вы пришли в себя на сырой земле.

Под спиной ощущалась неровная поверхность — корни, камни, влажный мох. В воздухе стоял густой, терпкий запах леса: смолы, мокрой листвы, прелой коры, далёкой воды. Он был слишком насыщенным, слишком резким. От него закружилась голова, и вы непроизвольно зажмурились, пытаясь справиться с накатившей тошнотой.

Когда вы открыли глаза, мир оказался пугающе чётким. Каждая травинка различалась отдельно. Капли росы блестели, как крошечные стеклянные осколки. В складках коры ползли насекомые, и вы видели движение их лапок. Где-то высоко, в ветвях, шевельнулась птица — вы уловили это раньше, чем услышали.

Тело не слушалось. Руки казались слишком длинными, суставы — подвижными до странности, мышцы — напряжёнными, будто в любой момент готовы сорваться в бег. Сердце билось быстро и глухо, отдаваясь в ушах. Дыхание было рваным, неглубоким, и каждый вдох приносил с собой новые запахи, новые ощущения, к которым вы не были готовы.

Вы медленно приподнялись на локтях.

В груди что-то тянуло, будто внутри расправлялись незнакомые органы. Спина горела, как после долгой, мучительной судороги. Кожа чувствовала каждое дуновение ветра, каждое прикосновение воздуха. И тогда пришло понимание что вы больше не человек.

Лес жил вокруг. Он шумел, дышал, двигался. Где-то далеко треснула ветка. В другой стороне зашуршала трава. Вы различали направления, расстояния, темп движений, не задумываясь, откуда знаете это.

Вы не были одни. Присутствие ощущалось ещё до того, как вы увидели его. Воздух словно стал плотнее. Лес затих, будто прислушивался. Между деревьями мелькнула тень. Вы повернули голову.

Мужчина вышел из глубины леса. Его шаги были почти неслышны, но вы чувствовали каждое его движение, словно оно отзывалось внутри. Он был высоким, широкоплечим, с телом, в котором чувствовалась не показная, а рабочая сила. Одежда проста, местами потёрта, но чиста и ухожена. В его облике не было ни украшений, ни демонстративной суровости. Только сдержанность и собранность.

Он знал, что вы — новорождённый. Почти шёпотом, без нажима, без угрозы, он сказал:

— Вставай.

Вы попробовали подняться.Ноги дрожали, тело казалось непривычно лёгким и одновременно тяжёлым. Равновесие ускользало, и вы чуть не упали, но сумели удержаться, судорожно вцепившись пальцами в ткань своей одежды.

...

Дорога заняла несколько часов.

Лес постепенно менялся: становился гуще, темнее, склоны круче. Тропы почти не существовало, но он шёл уверенно, будто знал каждую кочку, каждый поворот. Вы спотыкались, цеплялись за корни, иногда сбивались с дыхания. Он не подгонял. Иногда останавливался, позволяя вам отдышаться.

К вечеру вы вышли к скрытому в горах поселению. Дома из дерева и камня. Запахи множества волков, смешанные с дымом костров и ароматом еды. Голоса. движения и жизнь.

Взгляды скользнули по вам. Только тогда вы узнали его имя. Циаран. Вожак. Человек, под чьим руководством жила самая сильная стая в этих землях.

Первую ночь вы почти не спали. Каждый звук вырывал из дремоты. Каждый шорох казался угрозой. Тело то и дело подёргивалось, реагируя на что-то, что разум ещё не умел распознавать.

Следующие дни превратились в череду обучения. Вы учились двигаться заново. Учились слышать лес, чувствовать землю, понимать, какие запахи безопасны, а какие — смертельно опасны, как перевоплощаться. Циаран показывал, как правильно распределять вес, как дышать на беге.