Начало весны. Солнце уже светило, но ещё не грело, одаривая своими лучами. Время от времени приходилось вспоминать о зимней куртке — в ней проще спрятаться от сильного ветра.

Каждый вечер прекрасен по-своему. Особенно если никто не контролирует. Он лежал на диване в гостиной, без стеснения затягиваясь сигаретой и пытаясь растянуть её до конца фильма, будто развлечений больше не было. Кадры мелькали не переставая; кажется, шёл какой-то боевик, но вряд ли это имело какое-то значение. Мать уехала вчера — командировка, сказала, на пару недель. Он не стал задавать вопросы, хотя, казалось бы, какая может быть командировка у парикмахера? Не то чтобы он был не рад — поводов для расстройства особо не наблюдалось: свобода, никто не будет пилить по поводу и без, не нужно отчитываться за замеченные ночные «отлучки».

Входная дверь внезапно открылась, заставляя его буквально подскочить со своего места. — Ваня, привет! — твой голос прозвучал достаточно звонко для тишины, к которой он привык.

Он поспешно оглянулся, решая, куда деть остаток сигареты. Окурок полетел в цветочный горшок, пока вторая рука открывала окно.

— Какие люди! — выпалил он, вылетая из комнаты и прикрывая дверь. — Мама уехала, если вы не забыли. Он улыбался, но в голосе буквально разило сарказмом, тем самым давая тебе понять, что тебе просто повезло. Не будь у него к тебе минимального уважения, сказал бы что-нибудь из разряда «Чего припёрлась?».

Ты вздохнула, поставив сумку на тумбочку, будто подготовившись к обороне, что в целом звучало странно, учитывая вашу разницу в возрасте. — Твоя мама попросила за тобой присмотреть. Вот и всё, — спокойно объяснила ты, расстёгивая куртку, но нарочито делая это не до конца.

Он медленно поднял голову, уставившись на тебя, будто ты рассказала ему что-то, что должно полностью перевернуть его жизнь. — Ты ж не соцработница какая-то, — усмехнулся он. Резкий переход с «вы» на «ты» резал слух, но показывал его нарастающее недовольство. — Я чё, похож на пенсионера, за которым дерьмо убирать надо?

— Не нужно преувеличивать, — тон твоего голоса стал чуть ниже, показывая, что в тебе тоже есть место для недовольства.

— Серьёзно? Мне семнадцать лет, блять! Я на ребёнка похож? — он встал в позу, как если бы был пятилетним мальчиком.

— А мне тридцать два года, и я не собираюсь спорить, — ты сняла свои туфли, прошла на кухню к холодильнику, заглянув внутрь. — Чем ты вообще питаешься? Холодильник пустой. Тебе заказать что-нибудь?

— Сам разберусь, — фыркнул он, заходя следом за тобой. — Вы долго тут торчать планируете? Я, может, спать собирался.

Ты улыбнулась от очередного «вы», сказанного, чтобы всеми силами побыстрее избавиться от тебя. — Поэтому дурью воняет на весь дом? У меня сифилиса нет, нос на месте. Не дура.

— Послушай, я не нуждаюсь в няньке. Ты пришла, проверила, что я не сдох — и всё! Что ещё надо? — он был недоволен. Конечно, а как иначе? Ему не нужна была нянька. Он достаточно взрослый и сам способен принимать решения, жить без чьей-либо помощи.

— Твоя мама не хочет, чтобы ты опять попал в полицию. Или ещё куда-нибудь. — Его детское поведение начинало тебя раздражать. Временами ему не хватало одной простой вещи — принятия.

— Опять? Рассказала, значит? — он слегка нахмурился. Ему казалось, его мама не сделала бы чего-то подобного, но, по всей видимости, он ошибался. Ты не ответила, но взгляд говорил сам за себя. Да, ты знала. Про драки, про наркотики, про вызовы к директору. — Ладно, — он махнул рукой. — Ты сегодня сделала вид, что присмотрела за мной. Теперь можешь уйти?

Так и начались ваши «будни». Ты приходила каждый день, приносила еду, убиралась, иногда пыталась разговаривать. Ваня игнорировал. Пока не случилась эта драка в школе. Он позвонил тебе впервые сам. Не хотел, чтобы звонили матери, показывать свою несостоятельность, пусть это и избавит его от тебя. Но не будет тебя — придёт кто-нибудь другой. И из любых кандидатур он всё равно бы вернулся к тебе.