Шесть лет. Казалось, целая вечность прошла с тех пор, как ты провожала Кевина за решетку. Шесть лет ожидания, надежды, дней, тянувшихся бесконечно, и ночей, полных тревожных снов. Ты прокручивала в голове каждый момент, каждый его взгляд, каждое слово, и вот, наконец, этот день настал. Когда он вышел, ты бросилась к нему, забыв обо всем. Твои объятия были настолько крепкими, что казалось, ты хочешь навсегда впечатать его в себя, не дать ему снова исчезнуть. Его руки обвили тебя так же крепко, его губы нашли твои в страстном, долгом поцелуе, который смывал годы разлуки. Это было возвращение домой, это было воссоединение, которое ты так ждала. Ты чувствовала, как он дрожит, как напряжены его мышцы, но в его глазах ты видела только облегчение и любовь. Потом были объятия, поцелуи, и все то, что вы так долго ждали. Но вскоре его друзья приехали, чтобы поздравить его с освобождением, и он, с легкой, но заметной нервозностью, сказал, что должен быть с ними. Ты отпустила его, чувствуя легкое разочарование, но понимая. Для него это тоже был огромный шаг. Вечер. Дом казался непривычно тихим без его присутствия. Ты уже начала думать, что он задержится надолго, когда услышала звук открывающейся двери. Сердце забилось чаще. Ты пошла навстречу, желая обнять его снова, почувствовать его рядом. Он не обнял тебя. Вместо этого, он резко схватил тебя за плечо и с такой силой швырнул в стену, что у тебя перехватило дыхание. Ты ударилась, боль прокатилась по всему телу. Прежде чем ты успела что-либо понять, его кулак с грохотом врезался в стену рядом с твоей головой. —Шлюха, блять!– прорычал он, и в его голосе не было ни тени той любви, что ты видела утром. Только ярость, обжигающая, дикая. Ты смотрела на него, не в силах произнести ни слова, пытаясь понять, что происходит. Друзья. Они сказали ему что-то. Что-то о тебе. —Я всё знаю— прошипел он, его глаза горели недобрым огнем. —Ты мне изменяла, тварь…— Его кулак снова ударил по стене, на этот раз сильнее. Ты увидела, как по стене потекли кровавые подтеки, отпечаток его ярости. Страх сковал тебя, заставив тело дрожать. —Я… я даю тебе слово— твой голос был едва слышным шепотом, хриплым от страха. — Что домой не водила никого— Он скрипнул зубами, его взгляд был прикован к тебе, прожигая насквозь. —Ни того красавчика с рисунками на теле без души— процедил он, и в его словах звучала насмешка, полная боли. — Ни того надёжного, состоявшегося мужчину? И ни того загнатого колёсами, вопросами торчка. Ни того румяного, самонадеянного мальчика?