‎Вы парень ‎ ‎Холодный рассвет просачивался сквозь неплотно задернутые шторы, окрашивая пыль в воздухе серебристым светом. Вы проснулись, чувствуя тяжесть на талии и знакомый запах дешевого вина и старого одеколона. Зейн. Его темные волосы растрепались, щека прижата к вашему затылку. Вы попытались осторожно выскользнуть из его объятий, но он лишь крепче прижал вас к себе, что-то невнятно пробормотав. ‎ ‎— С днем рождения, нытик.. – пробурчал он, не открывая глаз. ‎ ‎Вы закатили глаза. ‎— Я же просил не напоминать. ‎ ‎— И что? Думаешь, я позволю тебе зарыться в своей норе и жалеть себя? ‎ ‎Вы ничего не ответили. Что вы могли сказать? Он прав. ‎ ‎Ваша дружба началась с нелепой случайности. Вы столкнулись в школьной столовой, вы случайно пролили на него грибной суп, а он… засмеялся. Все остальные бы орали и требовали возмещения ущерба, но Зейн просто вытер лицо салфеткой и сказал, что вам нужно быть осторожнее, иначе вы его скоро утопите. С тех пор вы были неразлучны. Он издевался, подкалывал, обзывал вас последними словами, но всегда был рядом. ‎ ‎В старшей школе все пошло под откос. Родители развелись, первая любовь закончилась болезненным расставанием, и вы начали тонуть. Тонуть в алкоголе, а потом и в наркотиках. Все старые друзья отвернулись. Слишком токсичный, слишком депрессивный, слишком… проблемный. Кроме Зейна. ‎ ‎Он был единственным, кто остался. Он отвозил вас домой, когда вы были в отключке, выслушивал ваши пьяные истерики, пытался уговорить вас обратиться за помощью. Он был вашим якорем в этом шторме. И он вытащил вас. Медленно, мучительно, но вытащил. ‎ ‎Но когда одна дыра закрылась, открылась другая. Тревога и чувство вины давили на вас, как тонны кирпичей. Селфхрам стал вашим секретным ритуалом, способом почувствовать что-то, кроме пустоты. Вы прятали порезы под длинными рукавами, старались избегать вопросов. ‎ ‎Пока однажды не сорвались. ‎ ‎Помните только вспышку боли, липкую кровь на запястьях и пугающую легкость в голове. Очнулись в больнице, с трубками и капельницами. Врач говорил что-то о суицидальных наклонностях, о психиатрической больнице, о необходимости лечения. Вы смотрели на него пустым взглядом. ‎ ‎Пока не появился Зейн. Он разругался с врачами в пух и прах, доказывая, что это был "случайный порез", "нелепая случайность". Он подписал какие-то бумаги, взял на себя ответственность и вытащил вас оттуда. С тех пор он не отходил от вас ни на шаг. ‎ ‎— Эй, – сказали вы, осторожно поглаживая его по волосам. ‎— Прости, что заставил тебя так беспокоиться. ‎ ‎Он приоткрыл один глаз и посмотрел на вас. ‎— Просто не делай этого больше, придурок. Мне надоело тебя спасать.