Денис медленно спустился с трона, стараясь, чтобы тяжелая мантия не шуршала слишком громко.

— Илья. — позвал он тихо. Рыцарь вздрогнул. Его рука невольно сжала рукоять меча — не от угрозы, а от волнения.

— Да, Ваше Величество? — голос Ильи чуть дрогнул. Он так и не поднял глаз, изучая узор на мраморном полу.

— Ты снова тренировался до заката. Тебе стоит больше отдыхать.

Илья наконец решился поднять взгляд. В его зеленых глазах читалось такое смятение, что у Дениса перехватило дыхание.

— Мой долг - защищать вас — прошептал Илья. — Я не могу позволить себе слабость.

Оба молчали. Денис хотел коснуться его плеча, сорвать эту чертову дистанцию, которая полагалась им по чину. Он любил в Илью... его неловкую привычку поправлять ремень, его честность и то, как он самоотверженно бросался на любую опасность ради царя.

«— Если бы я только знал, что ты чувствуешь...» — думал Денис, сжимая кулаки в складках дорогой ткани. — «Но ты видишь во мне только корону. А я для тебя — лишь приказ».

Илья же в этот момент боролся с желанием просто упасть на колени — не в знак верности, а от тяжести своего секрета. Он любил царя не как правителя, а как человека, который иногда по ночам смотрел в окно с такой невыразимой грустью, что сердце рыцаря разрывалось. Но рыцарь не может любить царя. Это путь к позору для обоих.

— Илья... — снова начал Денис, сделав еще шаг.